Аид
Шрифт:
Он повернулся лицом к ней.
— Оставь, мама. Это мои проблемы. Все устроится.
Я по глазам видела, что он не хочет тревожить мать. Мои родные уже были вне себя: не стоило вовлекать еще и Берни. Чем меньше она знает, тем лучше для всех. Объяснить мое исчезновение было бы непросто: не та новость, которую стоит обрушить на обеспокоенных родителей прямо перед выпускным.
— Хорошо. — Берни наклонилась и поцеловала его в лоб. — Только, Ксавье, милый…
— Да? — Он поднял глаза, но не выдержал
— Она вернется, — понимающе улыбнулась Берни. — Все будет хорошо.
И она выскользнула из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.
Едва она ушла, Ксавье наконец поддался изнеможению, сбросил ботинки и перекатился на бок. Я порадовалась: сейчас он уснет и хотя бы на несколько часов перестанет мучиться своим бессилием. Ксавье пошарил под подушкой и что-то вытащил. Я сразу узнала свой свитерок, связанный из хлопковой пряжи, — бледного акварельного цвета, с вышитыми по горлу крошечными маргаритками. Отбросив подушку, Ксавье зарылся в свитер лицом, глубоко вдохнул и долго лежал так, пока дыхание не выровнялось, — заснул. Я, поджав ноги, сидела у него на кровати и смотрела, как мать — на больного сына. Стерегла его сон, пока на скомканные простыни не упали рассветные лучи. У Ксавье дрогнули веки.
— Вставай и сияй, милашка!
Кто это? Ксавье еще не проснулся, не шевелился и не говорил во сне. Да и голос не его. Я огляделась, но в спальне никого, кроме нас двоих, не было. Металлический щелчок открывшейся двери заставил меня подскочить, в стене появился дверной проем, к косяку прислонилась темная фигура, и я вдруг поняла, что происходит. Два мира сливались. Надо было действовать, немедленно возвращаться, пока Джейк не задумался, почему я не просыпаюсь. Но как же тяжело мне оторваться от Ксавье!
— Сладких снов, любимый, — шепнула я и, склонившись, прижалась призрачными губами к его лбу.
Он будто ощутил поцелуй: заворочался во сне и невнятно произнес мое имя. Его лицо прояснилось, стало спокойнее.
Я заставила себя вернуться в тело и, открыв глаза, увидела рассматривающего меня Джейка — в узком пиджаке и обтягивающих джинсах.
Я и прежде ощущала болезненное разочарование, возвращаясь в Аид, но при Джейке это оказалось еще тяжелее. Не было сил вытащить себя из постели и встретить новый безрадостный день. И я решила поваляться, свернувшись под одеялом, хотя бы до прихода Ганны.
Джейк не смутился.
— Не знал, что ты еще спишь. Заглянул, чтобы принести тебе знак моей любви.
Я со стоном отвернулась.
Джейк небрежно бросил мне на подушку розу на длинном стебле.
— Ты весь состоишь из штампов!
Он изобразил негодование.
— Зачем ты меня оскорбляешь? Разве так разговаривают со своей второй половиной?
— Ты — не моя половина! Мы враги, и ничего больше, — огрызнулась я.
Джейк схватился за сердце.
—
— Ты чего-то хочешь? — сердито спросила я.
— Кто-то здесь не в настроении, — отметил Джейк.
— С чего бы это?
Трудно было сдержать сарказм в ответ на его демонстративную тупость.
Джейк тихо рассмеялся, впившись в меня блестящими глазами. И придвинулся таким быстрым движением, что я и моргнуть не успела, как он склонился надо мной. Его лицо в полутьме выглядело прекрасным. Я удивилась, что сквозь ненависть, отнимавшую все оставшиеся силы, замечаю красоту. Бескровные губы Джейка приоткрылись, я услышала частое дыхание; он скользнул взглядом по моему телу, но не ощерился, а насупился.
— Тяжело видеть твою грусть… Почему ты не позволяешь дать тебе счастье?
Я в изумлении уставилась на него.
Мало того что он постоянно, в любое время дня и ночи, вторгался в мое личное пространство, так еще упорно намекал, что мы — будущие супруги!
— Я знаю, что в тебе еще нет эмоциональной привязанности ко мне, но это поправимо. Пожалуй, будет легче, если мы переведем отношения на новый уровень… — Джейк выдержал многозначительную паузу. — В конце концов, у каждого из нас есть потребности…
— Даже не думай, — предупредила я, сев на кровати и оттолкнув его взглядом. — Не смей!
— Почему нет? Это же естественно. Кроме того, это могло бы поправить тебе настроение. — Пальцами он рисовал кружки на моих предплечьях. — О моем искусстве рассказывают чудеса. Тебе и делать ничего не придется, я обо всем позабочусь.
— Не обманывайся — у меня с тобой секса не будет, — с отвращением бросила я. — Да и зачем тебе я? Не хватает девочек по вызову?
— Бетани, милая, я просил не о сексе. Секс я могу получить в любое время. Мне нужна твоя любовь!
— Хватит, уходи!
— Я знаю, что ты считала меня привлекательным. Не забыл еще.
— Это было давно, пока я не узнала, кто ты такой.
Я отвернулась, не пытаясь скрыть презрения.
Джейк выпрямился и бросил на меня злой взгляд.
— Я надеялся прийти к взаимному согласию, но теперь вижу: чтобы передумать, тебе нужен стимул.
— Как это понимать?
— А так, что я поищу более творческий подход.
Скрытая угроза в его словах напугала меня, однако показывать страх я не собиралась.
— Не трудись, все равно ничего не изменится.
— Увидим.
Все мои разговоры с Джейком складывались на один лад. Он начинал с искушений, а получив отпор, переходил к угрозам. Мы словно ходили кругами. Пора было испытать другую тактику.
— Слишком многое должно перемениться, чтобы я могла хотя бы подумать об этом, — добавила я. Как ни мерзко было вовлекаться в его манипуляторские игры, иного выбора не оставалось.