Агрессор
Шрифт:
– Вы совершаете большую ошибку, Романько, – сказал охранник, косясь на таймер и дипломатично избегая слов «преступник», «преступление». – На вашем месте…
– На твоем месте я бы заткнулся. – Баталов подтолкнул молодого человека к резервному лифту, не такому вместительному, как грузовой, но достаточно просторному, чтобы там разместилась пара-тройка пассажиров. – Спускаемся и не испытывай мое терпение, не советую.
Охранник приложил ладонь к тактильному замку. Лифт открылся.
– На самый низ, или где там у вас отправляют крупные посылки.
Они скользили вниз по лифтовой шахте,
Они летели вниз со скоростью шесть метров в секунду. Полицейские знали, где находится Романько, но где конкретно, в каком закоулке бетонного лабиринта пневмостанции, они определить не могли. Слишком много бетона и мало видеокамер: Баталов исчезал с экранов радаров. Без выхода в Галанет, без связи коммуникаторы Олега и охранника тоже ослепли.
– Господин Романько, – раздался голос из динамика. – Ваши действия лишены смысла. Отпустите заложника.
Конечно, лишены, Баталов даже не выдвинул требования.
– Обратите внимание на браслет! – Олег покрутил перед глазком видеокамеры у себя над головой серебристым нарукавником, на котором угрожающе таяли цифры: «00:24:34». – Не злите меня, иначе я передумаю останавливать эту штуку и устрою здесь коллективный могильник!
Створки лифта открылись. Баталов и охранник двинулись по коридору.
– Я должен попасть в центр города, в правительственное здание или на телевидение, еще не решил, – сказал Олег тихо. – Поможешь мне, и я остановлю бомбу, нет, погубишь себя и многих других. Такие у меня требования, а теперь веди. Пошел!
Баталов и «заложник» спустились на этаж ниже, свернули вправо, не встретив ни одного человека. Олег не удивлялся пустым коридорам, пересылку контейнеров полностью автоматизировали еще до его рождения. Вдруг охранник словно споткнулся, по лицу парня Баталов видел, что тот растерян, если не сказать – напуган.
– Что случилось?
Охранник молчал, всматриваясь в конец коридора, где никого и ничего не было, кроме выступающей справа из стены стальной двери.
– Виртуалка показывает, что перед нами материальный объект, – наконец сказал он. – Но я ничего не вижу.
– На пол! – Падая, Олег уронил за собой парня.
Воздух над ними прошил луч лазера. Скорее всего, стреляли из лазерной винтовки. Аннигилировать, сжигать плазмой, сворачивать пространство в помещении – себе дороже. Олег смотрел на коммуникатор «заложника». Сканер допреальности охранника засек отрицательный коэффициент преломления электромагнитных волн, но что это, кто стоит перед ними, определить так и не смог. Дело было не в модели и стоимости сканера, распознать метаматериал плаща-невидимки можно, разве что таская за плечами переносную лабораторию.
Олег похвалил себя за то, что предусмотрительно оставил пленнику коммуникатор и прочее личное оборудование. Линзы виртуалки спасли им жизнь.
– Приближается, – прошептал охранник.
Отползая за угол, Баталов за ремень подтаскивал парня за собой. Молодо-зелено, не имея информации, надо не размышлять, а драпать, лучше по-пластунски,
– Не поднимай башку!
– Кто это?
– Кто угодно, только не полицейский.
Охранник не поверил и приподнялся, солдат-невидимка выстрелил. Парень взвыл, хватаясь за плечо.
Оказавшись за углом, Баталов потащил орущего от боли охранника по коридору. Это только в кино человек с пробитым навылет плечом продолжает стрелять, а то и лихо драться. Если пуля дробит кость на множество острых осколков, то лазер просто сжигает кости вместе с мышцами и сухожилиями.
– Рукой двигать можешь? Нет. Теперь понял, балбес? Не ори, а то кончит он нас, как пить дать! За мной он прибыл, а ты ему мешаешь! Оба мы теперь на мушке!
Куртка на плече «заложника» дымилась. Медблок вколол парню обезболивающее.
– Есть обходной путь?
Охранник заткнулся и кивнул. Наконец, он понял, что что-то здесь не так с этим Романько.
– Выведи, иначе невидимка нас кончит.
Баталов сделал бесполезный выстрел в «материальный объект» из тазера, и они побежали.
– Как он нас нашел? – Олег слышал удаленный механический шум, поэтому то и дело оглядывался. – Нашел раньше всех. Почтовики твои куда смотрели?
Свернув, они остановились. По лестнице с верхнего этажа к ним спускался робот. Небольшая гусеничная тележка, управляемая дистанционно, несла на себе миниатюрный радар, который тут же повернулся в сторону беглецов. Видимо, луч радара прекрасно проходил сквозь стены, иначе робот моментально бы потерял цель в бетонном лабиринте.
– Налево, Станислав, – произнес охранник. – Прямо, а потом снова налево.
Они добежали до высокой стальной двери. Раненый тяжело шлепнул ладонью по тактильному замку, оставив на сенсорной панели алый отпечаток.
Беглецы очутились в большом зале. Дверь за ними закрылась.
Блестели корпуса контейнеров. Из-под потолка доносился гул компрессоров, которые и создавали нужное давление воздуха в магистралях. Слева выступал из стены герметичный блок термореактора, в котором утилизировали отходы. В мегаполис уходили товары, продукты, материалы, а обратно возвращались тысячи тонн мусора.
Некоторый дискомфорт подземного помещения, в которое никогда не проникал солнечный свет, компенсировали четыре псевдоокна. Сейчас большие плазменные экраны транслировали красочный рассвет на одной из планет Федерации.
– Кто за вами охотится? – спросил охранник. – Что у вас на руке?
– Люди генерала Гуревича, – ответил Баталов. – Теперь я имею все основания утверждать, что Гуревич связан с террористами. Мое имя Олег Баталов. Преступником Станиславом Романько объявил меня генерал, а на руке… В это трудно поверить, но я не имею никакого понятия, к чему ведет обратный отсчет. Осталось меньше десяти минут, парень, после чего устройство, которое я таскаю на себе, словно обезьяна коммуникатор, сработает. Один раз оно спасло меня от верной смерти – телепортировало с Крикка на Землю, надеюсь, что спасет и сейчас. Не исключено, что не произойдет ничего, что действительно могло бы нам помочь, но люди должны узнать о предательстве Гуревича. Мы можем использовать контейнеры?