Чтение онлайн

Глеб вытряхнул содержимое рюкзака на пол. Пара банок с консервированным псевдомясом, пара - с бобами, и порошковые каши на синтетических витаминах.

Хрень какая-то творится.

А Ева - ничего. Только зря она думает, что этот перепихон повлияет на Глеба.

– Каждая женщина достойна секса, - сказал Глеб, переворачиваясь на спину. Банку с тушенкой поставил на грудь, доставал пальцами жирные куски и тщательно

разжевывал, пытаясь уловить вкус.
– Но не каждая - дважды.

Тушенка закончилась до отвращения быстро.

Прежней осталась обстановка комнаты: четыре стола, смыкавшиеся углами, тумба кафедры в центре и желтое полотнище шторы, украсившее стену. Прежними остались люди: Ева в мятом комбинезоне, девчонка в кофте с зайцем и с книгой в руках. Хуже, что нелюдь тоже осталась прежней. Оно стояло, подпирало угол и мониторило комнату. Не взгляд - луч радара. И Глеб - алое пятно на экране внутреннего сканера.

Раздражает, наверное.

Ну и пускай. Хуже то, что сегодня андроид был при оружии. И наглая скотина даже не пыталась спрятать. Конечно, такое хрена с два и спрячешь, но факт оставался фактом: андроид явно издевался.

В магнитных лапах правой кобуры сидел солидненький "Бизон" последней модификации. На левом бедре красовался франтоватый SPAS-19-спец 23-его калибра. Глеб такой видел. На картинках. Хорошая игрушка. Корпус из армированного пластика, питание смешанное, магазин на двенадцать патронов. Приклад отсутствует, ствол короткий и система булл-пап для пущего изящества и сокращения длины. Удобненько.

И дорого. А вот поди ж ты... появились аргументы. Вопрос - откуда.

Глеб собирался спросить, но сзади раздалось интеллигентное покашливание.

Сегодня на Игоре был ярко-красный пиджак и джинсы с прорехами на коленях. На мизинце виднелся тонкий ободок кольца с крупной жемчужиной.

С этим понятно: не все, что с яйцами - мужик.

– Добрый день, - сказал Игорь, кланяясь.
– Я рад, что вы все решили найти общий язык друг с другом. Это во многом облегчит мою работу и позволит в минимальные сроки выяснить причины аномалии.

Ишь как запел, птичка-голубь. Ну и до чего же ты допоешься?

– Нам всем стоит обсудить сложившуюся ситуацию, - продолжил речь Игорь, умудряясь глядеть сразу и на всех.

– Она парадоксальна, - Айне, сложив страницу треугольником, закрыла книгу.
– Следовательно,

невозможна. Наиболее логичным выводом по сумме данных является предположение о преднамеренном искажении информации.

– То есть ты хочешь сказать, что я вру?
– Ева уперла руки в бока, сделавшись похожей на Глебову соседку. Вечно скандалила по пустякам.

Пусть покоится с миром.

– И он тоже. Это элементарно. Поскольку вариант одновременного развития событий по трем векторам вероятности в одной точке пространства не возможен, то его можно принять в качестве нулевой гипотезы. Следовательно...

– Есть доказательства! Снимки. И образцы.

– И у нас.

– И у меня, - вынужден был сказать Глеб.

Игорь, на которого уставились все трое, лишь развел руками.

– К сожалению, в настоящий момент нельзя сказать ничего определенного по...

– Стойте, - перебила Ева.
– Это ведь поселок Альфа? Центр?

Который должен быть уничтожен. Ева-нуль. А он с ней трахался, как одуревший от гормонов подросток. Да что с его головой стало? Что вообще стало с ним самим?

Или это другая Ева? На имя, небось, лицензии не выдают.

– Если так, то здесь хранится общая база. Включая генетические карты. Все генетические карты, - мстительно добавила она, оглянувшись на Айне. Девчонка лишь плечиком дернула. И думала, прежде, чем согласие дать, недолго:

– Результат данного анализа будет однозначен.

– И я не против, - сказал Глеб, хотя его не спрашивали.

На рассвете от центра к краю поселка протянулась тончайшая струна, и невидимые пальцы тронули ее, пробуя на прочность. Слабый отголосок Зова утонул в тумане, но гайто услышал.

И услышанное заставило действовать. Раскрылись чуткие локаторы рецепторов. Развернулась фибриллярная сеть. Установились первичные коннекты между нейронами, обрабатывая информацию.

Тембр менялся. Звук становился чище. Яснее. Ритмичнее. Параллельно нарастало ощущение опасности, характер которой был неопределим.

Гайто прервал мелатониновый синтез, пробуждая носителя. А заодно стимулировал работу надпочечников, временно перекрыв секреторные каналы.

Амплитуда звуковых волн нарастала. Носитель нервничал. Нейронные цепи замыкались на уровне центра агрессии.