Чтение онлайн

– Я всегда сомневаюсь, когда у тебя член встаёт на двенадцать, – парировал подельник и друг.

На эту реплику решил смолчать, а точней не нашёлся, что ответить. Потому что приятель прав, мать вашу! Яйца в штанах скоро лезгинку спляшут при мысли о шикарном представителе правоохранительных органов в РФ, которая живёт в самой верхней комнате моего дома.

– Заткнись и лучше займись Бесноватым. Мне важно знать один ли он приехал в Бурсу. И про будущую госпожу Давид не забудь.

– Понял, – Тагир хмыкнул и, откланявшись, вышел в коридор.

Выдохнул, продолжая задумчиво

смотреть ему в след. Пожалуй, сейчас меня волновали только две женщины в мире – одна названая супруга, вторая та, что лишила меня отца. О первой, пожалуй, смогу позаботиться должным образом, но со второй всё обстоит гораздо сложнее и драматичнее.

Пока наводил порядок в документах и счетах, отчётливо услышал сначала возню, а после крик ярости вперемешку с болью. Выскочил в коридор, пытаясь понять откуда звуки. Ада…

Успел только добежать до винтовой лестницы, как с неё буквально кубарем скатился Юсуф – мелкий прислужник в моей охране. Мужчина орал по-турецки и держался за руку, которая находилась под странным углом. Да, капитан милиции с преступным сбродом не церемонится.

– В чём дело? – рявкнул я на Юсуфа.

– Она напала… И сломала мне руку.

– За то, что лапал меня могла и без яиц оставить! – сердитый голос сверху заставил поднять голову. Ада стояла наверху лестницы в одном белье. Чёрт!

– Нет, я её не трогал… Давид, клянусь! – испуганно заблеял Юсуф и мне слабо верилось в его искренность.

– Он сказал, что ты всегда делишься своими шлюхами. Я – шлюха или твоя невеста, определись, козёл! – Синие глаза метали молнии, а щеки зарделись то ли от гнева, то ли от стыда.

В голову ударила ярость. Разрешения с моей стороны не поступало, но этот смертный решил сыграть с судьбой? Сучье отродье! Даже я ещё не пробовал сей лакомый кусочек, а ты вперёд батьки в пекло?! Убью на хрен! Пистолет вынул без колебаний и спустил курок прямо в его промежность. Женский вскрик и его дикий ор, вакуумом откликнулся в голове. Наблюдал за адскими муками Юсуфа, краем глаза видя, как Ада убежала обратно в комнату.

Сзади прибежала охрана во главе с Тагиром.

– Что происходит? Юсуф?

– Добейте эту тварь во дворе. И приберите тут, – грозно рявкнул я, убирая пистолет, и под непонимающие взгляды своих людей на пару с воем раненного, поднялся наверх к своей невесте.

Ада вздрогнула и испуганно попятилась от меня. В глазах стояли слёзы.

– Ты чудовище, Давид!

– В этом доме никто не имеет право прикасаться к моим вещам. В том числе к тебе и Озге. Хочешь, чтобы пощадил его, а потом сам получил пулю в спину?

– Тогда в голову! – вскрикнула девушка. – Стреляй всегда в голову…

– Чтобы не мучился? – усмехнулся в ответ. – Нет, моя дорогая госпожа. Со скотами, я поступаю так же по-скотски.

Ада закусила губу, отвернувшись и быстро смахнула слёзы.

Я же продолжал разглядывать её в одном белье. Пусть и простом без изысков, но она была до невозможности шикарна – подтянутые ягодицы, плоский живот, небольшая, но довольно аппетитная грудь. Настолько аппетитная, что едва успел поймать слюну.

– Одевайся, я жду тебя внизу, – велел, повернувшись

к выходу, но всё же не удержался от смешка. – Бельё я сам буду тебе выбирать.

– Я за практичность, – фыркнула Ада, вспомнив, что нужно прикрыться.

– А я за сексуальность. На тебе же не трусики, а настоящие памперсы. Про лиф вообще молчу.

В ответ, красотка довольно красноречиво продемонстрировала мне средний палец и скрылась в ванной. Сучка! Ничего лёгких путей я никогда не искал. Ломал всяких, и тебя сломаю.

Глава 5

АДА

Испытывала двоякое ощущение. С одной стороны, мне стало приятно, что Давид поверил мне и вступился за мою честь, с другой – я против подобных казней, пусть и между бандюганами. Если решил убить человека, то сделай это максимально безболезненно. Мучают своих жертв только нелюди и маньяки, и Давид, увы, был из таких.

Видимо, ждать меня будущий муж устал, поэтому заслал очередного своего головореза. Выйдя на улицу, задохнулась от горячего раскалённого солнцем воздуха. Самый пик лета в Турции – море, пляж, туристы, – а я, пленница криминального авторитета, еду с ним черт знает куда. Хотя нет, знаю, на подготовку к эшафоту.

Давид был из тех мужчин, что любят всё самое эффектное и дорогое, поэтому и его личный автомобиль обладал дерзостью и красотой. Опустилась на переднее сиденье спорткара, краем глаза заметив, что нас ещё будет сопровождать темный кроссовер. Да, без своих братков он явно не рисковал выходить за пределы дома. Трус! Скривилась и колыхнулась в смешке, отвернувшись к окну. Будущий муж либо не услышал меня, либо сделал вид, не желая идти в очередную конфронтацию. За окном мелькали здания и достопримечательности города Бурса. В салоне машины царила искусственная прохлада и играла турецкая музыка. Если не думать о том, что сижу рядом с одним из главных бандитов Турции, то я просто путешествую по стране, а он всего лишь мой водитель и экскурсовод.

Автомобиль выехал на набережную, где располагались столики местного кафе. В нос ударили душераздирающие запахи выпечки и жареного мяса. Проглотила слюну, лелея надежду, что сюда мы приехали исключительно по делам желудочным, а не по бандитским. В конце концов, он вытащил меня с утра пораньше, не удосужившись покормить по-человечески. Выйдя из машины, следовала за ним, невольно наблюдая за грацией и пластикой его движений. Да, он – царь мира, его все уважают и боятся, только от меня он этого не дождётся, потому что взял себе в жёны русского мента. О моей свободолюбивости и страсти к главенству даже заикаться незачем.

Выбирать столик мне само собой не позволили. Два амбала, одного из которых Давид обозвал Серканом, усадили меня на тот, что с самого края и с табличкой «Резерв». Псевдомуженёк же ушёл куда-то вглубь открытой кухни. Похоже, у него в каждом месте есть свои. У уважающего себя мафиози везде есть лазейки.

Картина, выходящая на пляж, немного умиротворила. Чайки, гуляющие по пристани, громко возмущались друг на друга, явно обсуждая отдыхающих. Вдоль берега прогуливались влюблённые или семейные парочки, а также вышли на пробежку одиночки или друзья-подружки.