Чтение онлайн

Допустим, это драка фанатов. А вы фанат? Тогда это не ваша драка, и она не должна вас волновать!

Включаю гипноз. Смотрим в глаза и запоминаем!.. Это не ваша драка, не ваша! На раз, два, три просыпаемся.

Я никого и никогда не призывал драться только ради того, чтобы драться. Особенно это касается профессионалов, которым следует помнить о принятой этике поведения в отношении доверяющих тебе людей.

Реально подготовленный человек сражается не потому, что он хочет сражаться, а потому, что не может поступить по-другому.

Я хотел бы заострить внимание именно на поведении учителя. У меня

есть знакомый тренер, имени которого я не называю, думаю, сейчас поймете, почему именно. Так вот, он много лет посвятил тхэквондо и, как человек ищущий, постепенно перебрался в тайский бокс, но уже в роли преподавателя, причем не самого плохого. Учитывая его опыт в постановке ног, ему цены не было.

Ребята потянулись, даже клуб свой создали, последовали первые победы юниоров, первые заметные успехи. И вдруг этот далеко не юный тренер заявляется на какие-то второстепенные соревнования по тайскому боксу, да еще в абсолютку при весе в семьдесят пять килограммов. Естественно, он угодил в нокаут во втором раунде от соперника весом за центнер.

Все должно быть вовремя, испытывать себя нужно в юности, когда единственная ответственность — это собственная совесть, а уж если приспичило подраться, так записывайся в добровольную народную дружину и гоняй шпану. Весь клуб стоял вокруг ринга и смотрел, как их бездыханного тренера выносят с ринга. Ну, всякое бывает, на то он и спорт, чтобы кто-то выиграл, и случайности тут тоже возможны, и все такое… Короче ребята поняли и продолжали тренироваться. Но ровно через полгода наш герой опять выставляется на первенство какого-то ЖЭКа и… благополучно падает в первом раунде. В результате клуб исчез, ребята разбрелись, многие просто на улицу, некоторые ушли к другим тренерам. Для битв «пенсионеров», которым уже за тридцать, существуют чемпионаты ветеранов и т. д. Во всяком случае, перед тем как принять решение о выступлении, следует спросить совета у человека, которому доверяешь.

Некоторое время назад я загорелся желанием выступить в том же тайском боксе в тяжелом весе. Надо сказать, что, тренируясь шесть раз в неделю, я нахожусь в достаточной форме, да и очень хотелось проверить в спортивной обстановке находки последнего времени. Я спросил у своего первого тренера, обладателя шестого дана Николая Шеменьова:

— А может, выступить?

— Ты абсолютно уверен, что победишь? — спросил он меня.

Если у тебя есть хоть один процент сомнения в победе, то ты не имеешь права на схватку. Это в молодости все впереди, а проиграв в зрелом возрасте, ты можешь до конца своих дней материть себя за совершенную глупость, причем без возможности реабилитации.

Учитель — это тяжелая ноша, потерять доверие учеников можно запросто, пара пустяков, и тогда коту под хвост славная боевая юность, бессонные ночи, проведенные в разработках новых методик, да и отдать весь свой опыт будет уже некому, потому что потеряна будет обыкновенная вера в учителя.

Но что же делать, если вызывают на бой? Соглашаться, конечно, но никаких зрителей, чтобы не превращать схватку, возможно последнюю, бой в шоу с избиением младенца. По мне уж лучше сдохнуть в бою, но только не позор.

Как-то раз приходит ко мне милый здоровенный парень и говорит:

— Я хожу по залам и спаррингую с мастерами.

Хотел бы побиться и с вами.

— Очень хорошо, — говорю я ему. — Но те правила, по которым бьюсь я, невозможно реализовать в зале ввиду их полного отсутствия. Договариваться я с тобой тоже ни о чем не буду, ты просто встретишь меня однажды после работы и постараешься порвать, как Тузик варежку, а я очень постараюсь перегрызть тебе горло. Так что до встречи. Живу я там-то и там-то, заканчиваю работать в десять вечера. Самое время для дружеского общения, потому как зима, темно уже.

Он больше не пришел. А я даже не стал чувствовать себя более напряженно, чем обычно, потому что всегда чувствую себя именно так, как научила меня жизнь, уж извините за пафос.

В Японии говорят, что мастерам лучше не встречаться.

Неоднократно упомянутый мною Миямото Мусаси шел по дороге и вдруг увидел самурая, идущего навстречу. По манере держаться и по оружию он понял, что это один из известных мастеров севера. Они медленно прошли мимо, затем развернулись, и незнакомец спросил:

— Вы не Миямото Мусаси, о котором я слышал много достойного?

— Да, это я, — ответил Мусаси.

Они поклонились и пошли каждый своей дорогой.

Чтобы мастеру понять мастера, совсем не обязательно отрубать ему голову. Более того, есть правило, что мастер, занятый преподаванием, официально уже не спаррингует. Все мной сказанное я адресую тренерам, сенсеям, преподавателям. Ощущайте моральную и этическую ответственность перед учениками, безоговорочно доверяющими вам.

Нет, я никого не поучаю, все сказанное выше — всего лишь мое мнение, которым я рискнул поделиться с вами, уважаемые коллеги.

Давайте опять о подготовке психики.

Среди проводимых мною в нашем Центре тренингов пограничных состояний есть один весьма забавный. Суть его вот в чем.

Беру я мальчика лет тридцати, уверяющего меня в том, что он вообще ни разу в жизни не дрался, этому мешали морально-этические, физические или нравственные угрызения, и просто приказываю ему бить себя коленями. Технически удар достаточно прост и тяжел, карапуз доволен: все получается, да еще и мазохист лысый дает себя пинать как грушу, чем не жизнь. Попинал он этак вот меня, потом еще попинал, а тут я ему и говорю: «Вот что, дружок, бей меня так, чтобы ребра сыпались, чтобы зубами харкал, чтобы лоб треснул. Бей мощно и быстро, как только я замечу, что ты перестал меня бить, начну бить я! Ну и, само собой, если ты сумеешь меня забить, то вероятность контратаки приближается к нулю!»

Тренированного человека хватает максимум на пять минут ударов с криком и проносом через грудину. Я летаю, как мячик, потом, бывает, ночи не сплю, все отбито, но вскоре мой дядя начинает себя жалеть. Устал, сердешный, рученьки повисли, ноженьки не ходят, да уже и не бьют!

Вот тут-то лысый вдруг оживает и, отплевываясь кровью, начинает как ни в чем не бывало «убивать» усталого и «сдувающегося» дядю. Забиваю я его с максимально возможной жестокостью, все трещит и рвется, нокаут — это то самое малое, что я жду от процесса.