Абсолем
Шрифт:
— Вы бы хоть немного интересовались своими студентами. Не мучайтесь, это Трент Лайард.
Макс искренне удивился. Он знал, что Трент входит в конькобежную сборную колледжа, зацепил взглядом эту информацию в его личном деле, но он даже не предполагал, на сколь высоком уровне выступал Лайард. В этот момент ему стала понятна повальная влюблённость всех студенток в черноокого племянника Манэйха.
— А от меня-то что требуется? — наконец проговорил Макс.
Леони сложила руки на груди:
— По
Эти слова ничуть не прояснили ситуацию, Макс по-прежнему не понимал, он-то здесь при чём. Леони продолжила:
— Молодой Лайард сдал всё, кроме стрельбы. Этот компонент подготовки ему никак не дается.
— Пусть больше тренируется, — пожал плечами Макс.
Леони Авакян быстро подошла к его столу, уперлась в него руками и нависла над Максом всем своим пухлым, но упругим телом:
— Он и будет тренироваться… с вами.
Максу показалось, что он ослышался. Что за бред несла эта женщина? В конце концов, он преподаватель-теоретик, стрельба в ангаре не его профиль, и заставить его она никак не могла. Ничего не отвечая, Макс просто отрицательно покачал головой.
— Я прекрасно знаю, чем вы занимаетесь в свободное от занятий время, несанкционированно, надо сказать, занимаетесь, но опустим эти подробности. Я также знаю, что вы в этом лучший, несмотря на то что усиленно подчищаете свои результаты в ангарных симуляторах.
Оказывается, тётка глубоко копала. Макс посмотрел на нее взглядом, в котором легко читалось: «Даже если и так, что дальше?»
— Думаю, если кому и по силам подтянуть мальчика в оставшееся до турнира время, то только вам.
Макс уже собирался было сказать ей всё, что думал про эту затею, но Леони опередила его:
— Предвидя ваш ответ, хочу заметить, что в случае отказа, я определю вас в пресс-службу турнира. Для человека, с трудом переносящего общение с окружающими, это будет истинное мучение. Никакого одиночества, круглые сутки вам придется общаться с прессой, волонтёрами, зрителями, участниками. И уж на это у меня есть право, поверьте мне.
Из плотно сжатых губ Макса так и не вырвалось ни одного звука. Он крепко сомкнул челюсти и с откровенной ненавистью посмотрел на Авакян. Женщина, как ни в чём не бывало, выпрямилась.
— Нужно специальное разрешение, — после звонкого молчания проговорил Макс, хотя он уже прекрасно знал, что услышит в ответ.
— Уже получено.
— Какой проходной балл для четверокурсника?
— Он должен набрать минимум семьсот сорок очков за тридцать минут. Сейчас он едва дотягивает до четырёх сотен.
Макс усмехнулся:
— Это не реально. До марта он не успеет выйти на нужный уровень. Ищите ему замену.
— Сделайте так, чтобы вышел.
Леони
Макс даже не стал дожидаться, пока она закроет за собой дверь. Глядя ей в спину, достал виски из ящика и налил. Может, настало время вернуться к приему криодора, промелькнуло у него в голове, иначе в какой-то момент он не справится с желанием придушить Авакян.
Из своего кабинета он вышел только через час, окончательно прикончив бутылку. По пути ему никто не встретился. В здании уже не было ни студентов, ни преподавателей. Глядя в зеркало лифта на своё уставшее лицо, Макс глубоко вздохнул. Ему непреодолимо захотелось разбить это зеркало, но, на его счастье, в этот момент манипулятор просигнализировал о новом сообщении. Это было письмо, содержащее очередную часть расшифровок с флеш-кристалла Софии. Макс моментально забыл про нервировавшее его зеркало.
«Всё взаимосвязано. В очередной раз убеждаюсь в этом. Дядя Паулюс подписал моё прошение об отсрочке ликвидации Дино. Конечно, он не смог мне отказать, но я понимала, что это всего-навсего отсрочка на несколько дней. Хотя даже ее я воспринимаю как маленькую победу — еще несколько дней жизни для Дино. На радостях я приняла приглашение Н. Ш. встретиться и поужинать. И это еще одна маленькая победа. Болтая и выпивая со старым другом и коллегой, я наконец-то смогла расслабиться и неожиданно для себя выложила Н. Ш. всё как на духу про Дино. И пусть судьба хранит старых и проверенных друзей — вместо града упреков и предостережений я получила от Н. Ш. замечательный совет: добиться официального перевода Дино в Большую Московскую лабораторию. Оказывается, знаменитый профессор Корсаков сейчас занят подобными исследованиями. Н. Ш. состоит с ним в давней переписке и говорит, что Корсаков непременно согласится принять Дино. Поверить не могу, неужели Дино спасен?»
«Профессор Корсаков сам мне позвонил! Сказал, что уже обо всем в курсе от Н. Ш. Мы проговорили часа два, не меньше. Вначале я робела, ведь я разговаривала с самим Иваном Корсаковым, но на деле он оказался приятнейшим стариком. Я выложила ему всё как есть: и про нестандартные реакции Дино, и про мои контакты с ним, но честно предупредила, что у меня нет видеоматериалов, подтверждающих мои слова, так как я не получала специальных разрешений на блокатор криодора, снятие защитного конуса с активным демоном и пр. Но Корсаков лишь отмахнулся, более того, пообещал, что сам свяжется с Гори, а если понадобится и с Паулюсом, и организует транспортировку Дино в свою лабораторию. Давно я не была так искренне счастлива… природно, без криодора».
«Сообщила Максу, что собираюсь на некоторое время уехать в Москву. Он особенно не вникал — кажется, у него очередной роман. Ну что ж, мне так даже удобнее: не будет лишних вопросов. Зато был долгий разговор с Н. Ш. Конечно, Н. Ш. не понимает, во имя чего все эти старания, почему я так пытаюсь спасти Дино, да и никто бы не понял. Я попыталась объяснить. Не знаю, может, получилось. В последнее время мы очень сблизились с Н. Ш. Давно я так никому не доверялась. Кажется, я рассказываю Н. Ш. абсолютно всё. Эта потребность выговориться уже долгое время зрела во мне. Жаль, что мы не можем отправиться в Большую Московскую лабораторию вместе. Чувствую, мне будет очень не хватать там Н. Ш. и наших разговоров по душам».