Абсолем
Шрифт:
— Это событие — прецедент. Специальная комиссия реконструирует и изучит случившееся. Потом уже можно будет делать какие-то выводы, — произнес Макс.
— А дядя Трента вошел в эту комиссию, — влюбленно глядя на Лайарда, проговорила блондинка, сидевшая за соседней партой.
Уголки губ Трента Лайарда дернулись, он опустил голову так, что было непонятно, улыбается он или усмехается. На него вновь были обращены взгляды всех присутствующих в кабинете. Пока студенты закидывали Лайарда вопросами, Макс взял свой манипулятор и открыл список группы. На сей
— Итак, продолжаем занятие. Раз уж мы все-таки взяли в качестве примера Токио, то пропустим тему демонов третьего уровня. Про пересмешников прочитаете дома. Сейчас разберем гипнозов и фобосов.
Все замолчали и повернулись обратно к преподавателю. Макс вывел в аудиторию очередную трехмерную иллюзию. Посреди кабинета медленно вращался серый демон. Он был выше человеческого роста, тучный, с виду неповоротливый. Там, где должны были быть глазницы, чернели два размытых пятна. Больше ничего — сплошная серая масса.
— Кто это? — спросил Макс.
Сразу все вскинули руки. Макс кивнул девушке с серебристыми волосами.
— Это гипноз, — ответила она. — Он действует на расстоянии, но ему нужно видеть свою жертву. Он овладевает разумом и управляет человеком.
Макс удовлетворенно кивнул:
— Действительно, он может заставить человека убить, отравить, совершить самоубийство, или, как случилось в Токио, вывести из строя целую группу датчиков фиксирующих появление демонов. Первое официально зафиксированное нападение гипнозов произошло всего сто десять лет назад и сразу же поразило своей жестокостью, — буднично продолжал Макс.
Говоря, он вывел на огромный монитор изображение. Это было фото семьи, сделанное, судя по всему, на заднем дворе частного дома. На переднем плане стояли муж с женой. Мужчина обнимал красивую светловолосую женщину, которая держала на руках младенца. Средний сын — мальчик лет трёх — стоял рядом с родителями, старший плескался в бассейне за их спинами. Фотография была светлой, солнечной, радостной, словно реклама пособия по счастливой жизни.
— Семейство Корсаковых за два дня до нападения, — проговорил Макс. — Это их последняя совместная фотография. Через два дня гипноз совершил атаку на Ларису Корсакову.
Макс вывел новую фотографию. Скуластая блондинка, сидевшая в первом ряду, не удержалась и вскрикнула от ужаса. На мониторе было изображение гостиной, залитой кровью. Бурые пятна были повсюду: на бежевом диване, на светлых шторах, на паркете, даже запеклись на оконном стекле под солнцем. Рядом с камином на животе лежал мужчина, его рука была вытянута по направлению к кочерге. Очевидно, перед смертью он пытался дотянуться до нее, чтобы защититься.
— Сорок восемь ножевых ударов, причем каждый раз лезвие входило по самую рукоятку, — продолжал Макс, — когда человек находится под воздействием гипноза, его силы увеличиваются многократно.
Он вывел новую фотографию. Она была еще ужаснее. Судя
— Павел Корсаков, старший сын, это его комната. А это, — Макс вывел очередную фотографию, — комната младшего, Ильи Корсакова.
В комнате младенца не было заметно следов крови. Она выглядела безмятежно. Потолок был расписан под звездное небо. Кругом были расставлены игрушки, стоял пеленальный столик, на котором аккуратной стопкой лежали пеленки и ползунки. Возле кроватки располагалась тумба, на ней стояли две бутылочки, в одной даже была молочная смесь, приготовленная для кормления, тут же валялись две соски в виде улыбчивых слонят. Кроватку скрывал кружевной балдахин.
— Учитывая профессию, которую вы выбрали, я обязан вам показать следующую фотографию, но иногда здравый смысл во мне все же берет верх, поэтому я спрошу: вам показывать младенца?
Студенты переглянулись.
— Конечно, — проговорил Трент Лайард.
— Может, не стоит, здесь же девушки, — неуверенно проговорил Тилль.
— Ты себя имеешь в виду? — усмехнулся Трент.
— Да пошел ты!
— Тишина! — резко оборвал Макс. — Итак, кто хочет увидеть, поднимите руки… Ясно. Наведите свои манипуляторы на экран, я сейчас выведу код фото… Всё. У кого есть желание, смотрите на своих манипуляторах.
Лишь две девушки не стали сканировать код. Остальные решили посмотреть. Очкарик Захария сделал это боязливо, девушка с серебряными волосами — без каких-либо эмоций, Трент Лайард — с усмешкой, Тилль — нехотя. Отступить, рискуя быть вновь высмеянным всей группой, он уже не мог. Увидев фото, он побледнел, но взял себя в руки и спокойно отложил манипулятор.
— Как я уже сказал, — проговорил Макс, — силы человека, находящегося во власти гипноза, увеличиваются во много раз. Лариса одним движением оторвала сыну голову. Но это не все, гипноз оказался тем еще садистом. Убив своего младшего ребенка, женщина взяла куклу и ей тоже открутила голову, затем положила в кроватку рядом с Ильей. Головы она поменяла местами.
— Что потом стало с этой женщиной? — тихо спросила девушка с серебристыми волосами.
— Гипноз отпустил ее. Самое страшное, что он прекратил атаку, когда она еще была в доме. Лариса Корсакова очнулась прямо над колыбелью младшего… Это она уже через час после происшедшего. — Макс вывел на монитор видеозапись. — Это видео было записано в полицейском медсекторе.
Узнать на экране женщину было невозможно. Она сидела на кровати и качалась вперед-назад, обхватив себя руками. Она смотрела в одну точку и громко выла. Она не делала перерыва ни на мгновение — душераздирающий вой сочился из нее непрерывно. Ее волосы были спутаны и вымазаны в крови. Руки и лицо ей, судя по всему, вымыли, но на шее и лбу у волос еще виднелись бурые разводы.