Чтение онлайн

И шагов через сто упёрлись в тупик.

– Я дальше не пойду, – сказала Лю.

Мы хлопнулись под стену. Я достал флягу, дал её напиться, глотнул сам.

– Не повезло, – сказала она.

– Ещё ничего не понятно, – сказал я.

– Ноги – в хлам, – пояснила Лю.

– Да ладно, – сказал я. – Отдохнём немного…

– Всего ведь ничего прошли. Если по карте.

– А-а. Под землёй так и бывает. Умножай на десять.

Я завозился, устраиваясь поудобнее. Вдруг локоть куда-то провалился. Я повернулся и посветил.

Встал.

– Интересно…

– Что? –

Лю подняла голову.

Лицо её в тусклом свете было как размытое светлое пятно с тёмными провалами глаз и рта, и я почему-то присел рядом и поцеловал её в один глаз, потом в губы, потом в другой глаз…

– Ты… – выдохнула она. – Ты дурачок…

И сама поцеловала меня.

– Что?.. Ну, зачем?..

– Не знаю… но так надо…

– Вот ещё, не выдумывай…

Мы снова поцеловались, крепко и долго.

– Я не выдумываю… что тут можно выдумать…

– Выдумать всегда можно… любовь какую-нибудь…

– Да ну, что ты, – и я снова её поцеловал, – какая ещё любовь…

– Вот и я говорю…

– К духам любовь…

– К духам… к змеям… и к драконам…

– Лю… слушай, я уже вообще-то думал – нам аллес…

– И я тоже…

– Кажется – нет.

– Что?!

– Не аллес. Ещё побарахтаемся. Хочешь ещё побарахтаться?

– Хочу. Ещё как!..

– Тут в стенке пробиты дыры. Точь-в-точь под взрывчатку.

Несколько минут я сидел неподвижно – пока шум ротора не стих. После этого я начал шевелиться.

Первым делом следовало проверить, с чем я тут остался, и уже от этого рассчитывать свои дальнейшие действия. Я был совершенно спокоен, разве что брала досада за то, что сообщение прозвучало уже после того, как мы заключили сделку, и ферма эта ничего не стоящая, совершенно мне не нужная, но тем не менее ускользнула из рук. Промедли мы минут на пятнадцать… Ну да ладно. Армен построит себе здесь виллу, буду у него гостить.

Только и он хозяйство в руках не удержит. Вот-вот такое начнётся – весь наш грюнсандский период покажется пасторалью.

Я достал из-под сиденья искалеченной Собаки револьвер и патроны, револьвер сунул за ремень, патроны ссыпал в карман. Теперь имеет смысл ходить именно так.

В «сарае» – крытом котловане – я сразу нашёл, что искал: мотоблок, дисковую пилу, простую пилу. Сварочный аппарат. Лебёдку, пару бухт троса. Рулон плёнки «синтекс» № 11, её используют для «остекления» летающих ферм и гондол дирижаблей. Не помню уже, зачем я её хранил. Аппаратик для её склейки и натягивания. Бидон с гранулами костного клея. Ну и много всего прочего по мелочи… ящик просроченных сигнальных ракет, например, и аптечка точно должна быть, а в ней кусочек каменного мёда, без него будет трудно продержаться трое суток на ногах, сохраняя ясность мысли. Ну и так далее.

В доме должны были быть вещи не менее ценные: две старые струганые столешницы (рука не поднялась выкинуть), фанерные стенные панели, ровные доски и брусья (собирался делать стеллаж, но не собрался), несколько бумажных скатертей… вообще много всякой бумаги, если покопаться, такое можно откопать… В основном рисунки. Портреты. Это Тина

настояла, чтобы я их увёз из городского дома…

Они и мне не нравились. Если портрет был похож – а я мог сделать очень похожий портрет, ну, вы понимаете, – так вот, он почему-то был мёртвый. А если лицо было живое, с настроением, то пропадало сходство. Такая вот незадача…

Ну, не всё же у меня должно получаться?

Она же их просто ненавидела. Ей эти шарканья углём по бумаге были хуже зубной боли…

Не отвлекаемся, сказал я себе. У нас трое суток. Работаем медленно, но непрерывно. Движения перетекают одно в другое.

И всё же я взял паузу. Истребил кусочек бесценного времени – просто для того, чтобы попялиться в пространство: исчерна-зелёное внизу, лиловато-синее вверху и белесоватое посередине. Далеко-далеко, так, что и мне приходилось всматриваться, кружили, раскинув длинные крылья, два дракона…

Торец штольни был по периметру основательно обсверлен – я думаю, скважин не меньше пятидесяти уже пробили и в нескольких местах ещё наметили дополнительные. Понятно, что выбить всю стену мне было не под силу, да и задачи я такой не ставил перед собой, главное было – проделать дырочку, сквозь которую можно утечь.

Я ещё никогда ничего не взрывал. Все мои познания были сугубо теоретические. Правда, учителя мои заслуживали доверия, но…

Это как прыжки. Объяснять можно сто миллионов раз.

Я выбрал левый нижний угол штольни, чем-то он мне понравился, не знаю уж чем. Наверное, тем, что в одну из тех дырок я и попал локтем. Ну и тем ещё, что три дыры в углу – это треугольник, и если выпадет достаточно большой кусок породы, то и мы пролезем…

(Сказать, каким я был идиотом? Сказать? Ну нате, смейтесь: штольня подходила к отвесной стене. Там даже был небольшой отрицательный уклон. Четыреста метров… Смешно? Ага… Вот и мы тоже… потом… когда узнали…)

Итак, три дырищи, просверленные аккуратно и точно под диаметр больших взрывпакетов. Расположены в углах прямоугольного треугольника, не совсем равнобедренного, вертикальный катет шестьдесят сантиметров, горизонтальный – пятьдесят. В каждую дыру (я вспомнил название: шурф) вошло по два взрывпакета. Я подумал, что если во взрывпакеты уже намертво вогнаны и залиты смолой огнепроводные шнуры, то ничего дополнительно вставлять не надо, это такая взрывчатка, что долбанёт просто от соседнего. Но на всякий случай проковырял в картоне несколько дырок. Оттуда ничего не высыпалось; а запахло, как мне показалось, уксусом.

Труднее было придумать, как сделать, чтобы они рванули одновременно. И, в общем, ничего, кроме точно отмеренных кусков огнепроводного шнура, я не придумал. Три собственно запальных – коротких и одинаковых до миллиметра – отрезка свёл в одну точку, подвёл туда же конец шнура длинного, привязал для верности несколько спичек – головками в пороховую мякоть. Всего у меня шнура было метра два, и я не знал, с какой скоростью он горит. В любом случае отбежать надо было хотя бы до решётки…