Абориген, Лазарчук Андрей Геннадьевич

Абориген

на обложку

Лазарчук Андрей Геннадьевич

Шрифт:

* * *

Я хожу – а ты читаешь, Я смотрю – а ты читаешь, Я к тебе – а ты читаешь И меня не замечаешь. Я шепчу – а ты не слышишь, Я зову – а ты не слышишь, Я кричу – а ты не слышишь. Вот

и буду тише мыши. В уголочке у окна, Так и буду дотемна, Буду тихо, буду молча, На полу в сторонке скорчусь, Съёжусь и под стол забьюсь. Позовёшь – не отзовусь. Не хочу с тобой играть! Буду лучше рисовать. Нарисую я ракету И ещё такую… эту… Как её зовут… планету! Солнца два и два рассвета, Справа будет синий-синий, Слева жёлтый и красивый, И по небу солнцы ходят, Как паром и пароходик, То – туда, а то – обратно. (Стрелками, чтоб всё понятно) У тебя такого нет! …Ой, откуда этот цвет? По бокам немножко жёлтый, Синего осталось что-то, А рисунок весь стемнел И совсем позеленел… Ну и ладно, ну и что же! Так красивей даже, может! Эту, как её… зарю! — Я тебе не подарю!

* * *

Знаешь, ад – это очень просто: Уходить. А ещё – понимать.

И всё.

* * *

Ты злой человек, очень злой человек, Сердитый – что сыч, надутый – что мяч, Но

знаешь ли ты… Я готовлю побег. И он неизбежен, мой тихий палач. Ты властен меня растерзать, раздавить, Всё тело моё обескровить до дна, Но власть, что замешена лишь на крови, Хрупка – как бывает хрупка тишина В минуту, когда в красноватом огне Ворочается раскалённая сталь. И нехотя ты подступаешь ко мне И рвёшь тишину – как взрывают хрусталь. …Неужто ещё остаются слова, Не вырванные из обмётанных губ, Тебе безразлично, что я чуть жива, Что даже под пыткой тебе я не лгу, Что хрип на губах превращается в соль, Что я выгибаюсь в натянутый лук, Что стала наркотиком жаркая боль, И слепо ищу я безжалостных рук… Но ты прирождённый палач! Ты поэт — Бесстрастный как лёд, как небесная твердь, И ты разгадал мой беспомощный бред, И ты не отдашь мне блаженную смерть. Ты всё увенчаешь счастливым концом, Где в пыточном ложе мерещится гроб, Где воздух вливается в горло свинцом, Где каплют секунды на выбритый лоб, Где, кажется, сдохнуть назначено мне Под тяжестью собственных выжженных век… Не знаю, убьёшь ты меня или нет… Я выживу – если решусь на побег. [1]

Стихи Ирины Андронати.