А потом будет утро...
Шрифт:
– Девочки!
– Одри, ты только не наломай дров. Старайся быть спокойней.
– Это уж как пойдет. Ну ладно, я могу быть свободна? Видите, мне так и не удалось как следует поработать на этой неделе.
– Иди, иди. Я позвоню.
Вызов пришел вечером того же дня, видимо, «наши ребята» сидели наготове и только ждали звонка. Пока секретарша бегала с оформлением документов и заказывала билет, Одри успела внятно объяснить тетушке, что в ее поступке нет ничего плохого, что она непременно вернется домой после Нового года
Теперь предстояло самое сложное: сообщить Джуди и Виктору, что они остаются рулить ее бизнесом, а она уезжает. Но как бы Одри ни готовилась к этому разговору, как бы ни придумывала самые сильные аргументы, реакция подруги все равно шокировала ее.
Джуди, которой Одри рассказала о своих намерениях, сидя в их с Виктором гостиной, не пожелала слышать разумных доводов, она просто начала кричать:
– Я тебя никуда не пущу! Я тебя к трубе прикую наручниками! Будешь сидеть у меня в ванной, пока дурь не выйдет!
Виктор проявил удивительное единодушие со своей будущей женой и тоже принялся ее отговаривать.
– То есть ты всю эту кашу заварила, а теперь – в кусты?
– Да, я знаю.
– Что ты знаешь? – надрывалась Джуди.
– Я знаю, это – плохо, но так – хорошо.
– Удивительная мысль. Я, пожалуй, запишу, чтобы детям потом показать.
– Чьим?
– Твоим!
– Одри, – снова включился Виктор, – ты нам нужна. И дело не только в бизнесе, он и так продержится, не надо тебе выходить из учредителей. Но ты сама-то понимаешь, что совершаешь ошибку?
Одри сидела молча. Для нее все было решено, вопрос только заключался во времени: если они будут разглагольствовать слишком долго, она не успеет собрать вещи к завтрашнему самолету. Она внимательно изучала азиатский орнамент на паркете. Ну вот, снова арабская вязь, снова знакомые слова, знакомые символы, песок, ночной Каир, жуки и шум моря…
– Это бесполезно. – заключил Виктор, помахав у нее перед глазами рукой. – Не реагирует. Она уже в Израиле.
– Тебя там убьют! – закричала Джуди.
Одри очнулась:
– Что? А, это – к лучшему.
– Одри, ну пожалуйста, – Джуди опустилась на корточки перед креслом подруги, чтобы хоть так заглянуть ей в лицо, – Одри, ты как будто серьезно нездорова. Перестань себя истязать. Тебе нельзя в таком состоянии ехать в чужую страну. Мне страшно за тебя. Мне кажется, что мы еще не скоро увидимся.
– Все. Джуди, мне приятно было вас повидать, но уже пора домой. Поздно становится. Завтра самолет.
– Одри, черт побери! Ты еще можешь воспринимать, что происходит вокруг?! Не езди, у меня плохое предчувствие!
Одри встала, натянула куртку и направилась к двери, жестом отсекая любые вопросы.
– Ты должна быть здесь! Том скоро вернется, все встанет на свои места.
– Пока, Джуди!
Тетушкины слезы было выдержать гораздо легче, потому что вечером у Одри
В аэропорту было удивительно многолюдно. Два рейса только что задержали из-за нелетной погоды, и посетители бара, куда Одри зашла выпить кофе перед дорогой, поглядывали то на часы, то в огромные окна, через которые было видно, как постепенно утихает снежный ветер и словно бы обещает выглянуть солнце.
– Значит – судьба, – сказала Одри официанту и, оставив мелочь, встала из-за стола.
– Конечно судьба! Все у вас будет хорошо, девушка!
– В самом деле? – зло спросила она.
– Правда. И очень скоро! Я умею читать по лицам.
– Ну-ну.
Она зашагала в сторону регистрации. Багаж в виде двух чемоданов уже уехал, теперь на ее плече висел только маленький кожаный рюкзачок, с которым она когда-то ходила на лекции.
Этот рюкзачок Том и узнал. А потом и она увидела Тома, только что сошедшего с какого-то рейса. Они остановились посреди зала, молча глядя друг другу в глаза. Том шагнул к ней.
– Ты! Ты… Ты опять прежняя! – Он прошелся взглядом по ее фигуре. – И даже рюкзак! Одри. Я прилетел к тебе. Только к тебе. Я больше никуда…
– Вот и славно. Тебя, кажется, встречает мама? – Одри кивнула на статную даму, стоявшую чуть в стороне, которая смерила ее презрительным взором и отвернулась.
– Мама? Какая мама? – Он видел только Одри. – Я люблю тебя. Одри. Делай со мной, что хочешь! Все. Я вернулся. Я – твой.
Она даже ничего не почувствовала. Совсем ничего.
– Вот и славно, – повторила она.
– Что славно?
– Да все – славно. Дай мне пройти, я опаздываю на регистрацию.
– Какую регистрацию? – Том мотнул головой, словно вынырнул из гипноза. – Куда ты?
– Извините! – Одри отодвинула его рукой со своего пути. – Меня ждут на работе!
– Одри, да что происходит? Любимая моя, ну пожалуйста, не надо так… – Он обнял ее и закружил, оторвав от пола. – Какая ты стала легкая!
– Том. – Она спокойно посмотрела ему в глаза. Удивительно, но ее и вправду больше ничего не тревожит! – Том. Ты сейчас меня не понял.
– Что не понял? – Он гладил ее коротенькие волосы, теребил любимую кисточку на шее. – Я все сделаю, только не прогоняй меня. И не уходи сама.