Чтение онлайн

моему животу струйками течет пот. Я

даже не шевелюсь, когда он поднимает голову и кладет мою руку между моими

половыми губами; мои пальцы двигаются

туда-сюда, вверх-вниз, и очень быстро я кончаю.

– Потрясающе!
– говорит он.
– Мне так понравилось смотреть на тебя. Какое

у тебя было лицо! У тебя такое

удивительное выражение, когда ты кончаешь, такое удивительное! Дикое,

плотоядное, а этот широко раскрытый рот!

Он идет

к выходу.

– Рей, дай ему еще пять долларов и скажи, чтоб он уезжал.

* * *

К этому я не была готова. Несколько лет тому назад я прочла Историю О.

Сначала мне было интересно, а потом,

очень быстро, интерес сменился ужасом и отвращением. В реальной жизни,

садомазохисты были зловещими типами,

которые носили черные куртки. В этой странной одежде они выглядели и смешно, и

жалко. Если бы какая-нибудь из моих

подруг сообщила мне, что после рабочего дня любовник привязывает ее к столу,

я... Впрочем, такого никогда не было. Да я

бы этому и не поверила.

* * *

Конец рабочего дня в пятницу; половина пятого. Он звонит мне на работу.

– В половине шестого будь в отеле Алгонкин, номер 312.

Один раз я там завтракала. Несколько дней тому назад, во время одного из

наших бесконечных разговоров ("давай

сравним рестораны", "и отели" "Риц в Париже", "смешно", "тогда Зум-Зум", "кислая

капуста там вкусная", "зато кофе

довольно посредственный") я ему сказала, что Алгонкин мне кажется довольно

романтичным, особенно тот уголок

ресторана, где я однажды завтракала с двумя клиентами. Правда, все очарование

этого места для них стало давно

привычным, и мне пришлось сдерживать свое восхищение, чтобы сосредоточиться на

разговоре.

Я собиралась поехать в метро, но, когда я вышла с работы, мне сразу

попалось такси, откуда выходила пожилая

пара. Я повторяю: "В половине шестого, в..." и чувствую, как напрягаются мышцы у

меня на бедрах. Через несколько минут

я уже в Алгонкине. Стучу в 312-й, но никто не отвечает. Дверь не заперта. Я

думала, что он ждет меня. Зову его по имени

перед дверью в туалет и ванную.

Никого.

Кровать вся завалена свертками. Не подарочными пакетами, а теми

свертками, что сваливают как попало на

кровать после хождения по магазинам накануне Рождества. Ключ от номера лежит в

пепельнице рядом с прикроватной

тумбочкой. На телефоне записка: "Разверни пакеты, прими ванну и оденься".

Я разворачиваю первый пакет от Брукс Бразерс. В нем небесно-голубая

рубашка, похожая на

те, которые я ношу по

вечерам, но меньше размером.

Там же мужские носки от Альтмана. В коробке светло-русая борода и усы,

завернутые в прозрачную бумагу. Когда

я открываю самый большой пакет, руки мои немного дрожат: в нем темно-серый

костюм. В других пакетах: туфли, галстук,

мужской парик (светлый), белый носовой платок, шляпа.

Я сажусь на край кровати, держа парик в руках. Это очень дорогой парик из

настоящих волос, очень мягкий на

ощупь. Я одновременно обеспокоена и возбуждена. Потом я принимаю ванну. Он

оставил мне на выбор соли Эсте Лаудер,

Жан Нате и Витабат, но я неспособна выбрать и высыпаю все вперемешку в воду, в

результате чего они в конце концов

взаимно нейтрализуются. В первый раз за много недель я погружаюсь в мутную, без

пены воду, издающую целую гамму

смешанных запахов.

Беспокойство, возбуждение. Но возбуждение берет верх, целиком овладевает

мной; я чувствую себя, как

автомобиль, который стартует на полной скорости в темную ночь, а фары пятнами

освещают впереди серую ленту дороги.

Потом я вытираюсь, стараясь это делать в том же порядке, в каком он

вытирает меня каждый вечер: лицо, шея,

потом ступни и пятки, потом спина и ягодицы.

Покупая мне одежду, он подумал обо всем, кроме белья. Ткань брюк мягкая,

туфли мне как раз, рубашка тоже.

Грудь у меня небольшая, поэтому рубашка, жилет и пиджак скрывают ее полностью.

Я надеваю ботинки - остроносые, традиционного стиля - и в ноздри мне

ударяет сильный запах кожи (почему

женская обувь никогда так хорошо не пахнет?). Вначале они мне немного жмут.

В шляпе лежит маленькая баночка клея, а за ленточку заткнута кисточка. Я

в некотором затруднении: клей нужно

наносить на внутреннюю поверхность бороды и усов или прямо на кожу? В конце

концов я мажу им внутреннюю

поверхность усов и наклеиваю их себе под нос. Они колют меня и напоминают о

школьных спектаклях. Я смеюсь. Мне

трижды приходится все начинать сначала, чтобы приклеить их правильно. С бородой

еще сложнее. Клей густеет. Я

приклеиваю ее, снимаю, снова прилаживаю, и так до тех пор, пока мне не удается

сделать так, чтобы она была на равном

расстоянии от моих ушей. С париком, напротив, сложностей никаких: я завязываю

свои волосы в "конский хвост",

скручиваю его, делаю плоский узел и закалываю шпильками. Парик держится хорошо.