Чтение онлайн

публике, чтобы оставаться заметным для неё, и она могла связаться со мной. Теперь, когда я нашел ее, выступления больше не служили мне целью. Отныне мы будем

создавать музыку только тогда, когда нам заблагорассудится, без лишних хлопот с

дедлайнами или выполнением требований.

Слава больше не стояла на пути, оставалось лишь одно препятствие. Амбани. В

результате шокирующего поворота событий, ситуация разрешилась сама собой. Или

так я думал. Я списал Амбани со счетов,

считая его гиблым делом. Не было смысла

бить мертвую лошадь, потому что Амбани сам вышел из игры.

Оказалось, что моя ошибка заключалась в том, что я преуменьшал преданность Пии

ему. Как бы я ни пытался стереть из памяти тринадцать лет, которые они провели

вместе, Пия хотела завершения. И мне было неприятно это признавать, но я понимал, что она может бороться со мной на каждом шагу, пока не получит его. Пия, должно

быть, уже видела Амбани и была посвящена в ситуацию.

Мои глаза горели яростью, челюсть крепко сжалась в угрожающей гримасе. Я хотел

трясти Пию до тех пор, пока она не перестанет заботиться об Амбани. Мое

напряженное тело двинулось к стеклянной двери, готовое выбить её, если Пия не

откроет мне.

Почувствовав тяжесть моего взгляда, Пия опустила зеленую садовую лейку и

повернула голову в поисках источника. Между ее бровями пролегла глубокая морщина, а спина выпрямилась, когда она выглянула через стеклянные двери своей террасы.

Пия поймала мой взгляд, когда я появился в поле зрения. Даже отсюда я мог видеть, как у нее перехватило дыхание. Она покачала головой, словно прогоняя мое

присутствие или прося меня не делать того, что я задумал. Пия предполагала, что за

ее действия последует расплата. Она была права.

— Аксель, - произнесла она из-за стекла. Я ожидал, что ее голос будет приглушенным.

Вместо этого я услышал ее громко и отчетливо, несмотря на разделяющую нас дверь.

Взглянув на верх стеклянной стены, я увидел открытую форточку, обеспечивающую

циркуляцию воздуха внутри. Похоже, терраса не была частью центральной системы

кондиционирования в доме.

В отличие от комнаты, воздух между нами был густым от напряжения, горячим, гнетущим и тяжелым. Я шагнул ближе. Гладкая кожа, мягкая, как бархат, вызывала у

меня желание протянуть руку и прикоснуться к ней. К черту. Я прикоснусь к ней.

— Открой дверь, Пия. - Мой голос был низким, как раскат грома, каждое слово

сопровождалось резким вдохом, пока я пытался контролировать свой гнев. Я знал, что

она прекрасно слышит меня через дверь.

После того, как она оправилась от шока, вызванного нашей встречей в Чикаго, на ее

лице появилось задумчивое выражение. Она стояла высокая и вызывающая за

стеклянной стеной,

ничуть не обеспокоенная моим требованием.

— Открой эту чертову дверь, пока я ее не выломал.
– Словно предзнаменование рока, мой голос эхом разнесся за дверью. Я глубоко вдохнул, мгновенно приходя в себя. —

Мы это обсуждали, - я попытался звучать благоразумно, несмотря на кипящую во мне

ярость. — Бежать бессмысленно, потому что спрятаться негде. У тебя не хватит духу

смотреть, как я уничтожаю людей, которых ты любишь.

Ее взгляд был полон решимости, губы сжались в тонкую линию с непоколебимым

намерением.

— Я сбежала, потому что должна была узнать, что происходит.

Я ухмыльнулся упрямству в ее голосе.

— Ты нашла то, что искала, принцесса?

— Ты знаешь, что да, - прошептала она. — Я никуда с тобой не пойду.

Уголки моего рта изогнулись, когда я уставился на Пию с безмятежным спокойствием.

Пришло время раскрыть ей все карты. Я не хотел прибегать к этому, но она выкрутила

мне руки.

— Ты уверена, принцесса? Мы так и не удосужились открыть папку Поппи. Разве ты не

хочешь знать, что я узнал о твоей дочери?

Глаза Пии больше не были карими и решительными, они стали черными, как

штормовое море. Она крепко сжала кулаки по бокам, руки дрожали. Давление в ее

венах, казалось, готово было лопнуть в любой момент.

Мой грозный взгляд не тронула ее невысказанная просьба не вмешивать в это дело

Поппи.

— Если ты не будешь усугублять ситуацию, я не стану рассказывать всему миру о том, что узнал о Поппи. - Великодушно предложил я. — Только на этот раз я забуду о

расплате за промах. Ты немного повеселилась. Теперь пора возвращаться домой.

Открой эту дверь.

От ее тела исходило слабое свечение. В воздухе стояла тишина и спокойная

неподвижность. Я знал, что это значит. Пия не станет выполнять мое требование.

Почему люди упорно выбирают сложный путь? Она должна была знать, что бежать

некуда, и лишь оттягивала неизбежное.

Лицо Пии приобрело стоическое выражение с жуткой решимостью, о которой я в ней и

не подозревал.

— Ты ничего не сделаешь Поппи.
– Произнесла она с непоколебимой уверенностью.

Я поднял брови, как бы говоря: вызов принят, принцесса.

— Для меня нет пути назад, Аксель.
– Тихо проговорила она. — Приехать домой и

увидеть Джея… - Ее губы задрожали, и она прикусила нижнюю, чтобы остановить себя.

Успокоившись, заговорила снова. — Видишь ли, Джей напомнил мне, что я уже не тот

человек. Мне жаль, Аксель. Я не могу пойти с тобой.