5000 ночей одержимости
Шрифт:
Конечно, по приземлении я отправлю Леви смс, чтобы сообщить ему о своем
местонахождении, а позже столкнусь с гневом Акселя.
Нормальный человек должен иметь возможность завершить свой брак лицом к лицу, а
не через смс. Кем бы ни был для меня Аксель, я должна была иметь возможность
поговорить об этом со своим мужем. Мысли об Акселе, возможно, часто крутились в
моем подсознании, но реальность нашего воссоединения отличалась от фантазий.
Несмотря
частичка меня кричала, что я не могу быть его, пока принадлежу кому-то другому. Он
тоже это понимал. Поэтому Аксель хотел, чтобы я всегда была у него на виду, и едва ли
утруждал себя тем, чтобы скрывать свои чувства по этому поводу.
— Если родительское собрание нельзя перенести, тогда я пропущу фестиваль.
— Ты не можешь, - сказала я слишком быстро, прежде чем поймала его прищуренный
взгляд. Я быстро поправила себя. — Леви сказал, что твой контракт юридически
обязателен. Тебя могут привлечь к суду за отказ играть.
Он нахмурился.
— И что?
Я закрыла глаза, молясь о терпении. Пытаться что-то объяснить ему и заставить
понять было бессмысленно, я знала это на собственном горьком опыте.
— Аксель, ты так близок к свободе, было бы глупо рисковать ею сейчас. У тебя
осталось всего одно шоу. Ты и глазом моргнуть не успеешь, как оно закончится.
— Тогда поехали со мной, - процедил он сквозь стиснутые зубы.
— Я не могу, - выдавила я из себя.
— Я больше не выпущу тебя из виду! - заорал он так громко, что я подпрыгнула.
Сердцебиение ускорилось, и внезапно я почувствовала, что никогда еще не была так
благодарна за пункт в его контракте, согласно которому он мог отправиться в тюрьму в
случае нарушения обязательств.
— Это всего лишь два дня.
– Был мой кроткий ответ.
— Это чертовски долго.
— Другого выбора нет. Я должна присутствовать на родительском собрании Поппи, а
ты должен выступить в шоу.
Его челюсть дрогнула, в нем неуверенно поселилось согласие.
— Это в последний раз. Мы и так слишком долго были порознь.
– Сказал он так тихо, что мне пришлось навострить уши.
Я кивнула в знак согласия, внимательно наблюдая за ним. Акселю не нужно было
объяснять, что он имел в виду, - это было очевидно по его словам и действиям. Он
достиг своих целей и наконец-то нашел меня. После этого последнего выступления
ничто больше не удержит его от награды.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
Секреты
Глава 18
Аксель
Летнее солнце, смешанное с чикагским ветром,
наблюдал, как Пия целеустремленно расхаживает по застекленной терассе, поливая
садовой лейкой висящие горшки с растениями. На ней были черные штаны для йоги, майка в тон и повязка на голове с безошибочно узнаваемыми блестками по краям.
Волосы спадали на спину, как блестящий черный занавес. Я почти чувствовал жар, излучаемый ее телом с каждым ее шагом. Несмотря на мой гнев, гипноз, которым она
владела, было трудно отрицать.
Черт, она была прекрасна.
Прошло два дня с тех пор, как Пия сбежала. Потоки сообщений и пропущенных
звонков от Леви не доходили, потому что фестиваль проходил в отдаленном месте, и я
слишком поздно узнал, что Пия сбежала в Чикаго. Я понял, на какие крайние меры
пошла Пия, чтобы обмануть меня. Я звонил ей без остановки, оставляя на голосовой
почте все мыслимые угрозы, и как только закончилось шоу, вылетел в Чикаго и
отправился в резиденцию Амбани за городом.
Дом стоял в конце мощеной подъездной дорожки. В отличие от дома Пии в Нью-Йорке, он не был сильно укреплен, поскольку его окружали многочисленные акры
земли. Возможно, Амбани считал, что уединение обеспечивает достаточную
безопасность.
Было легко обойти большие ворота и обогнуть дом, чтобы проверить, как проникнуть
внутрь. Обнаружить Пию, болтающуюся на террасе, было просто удачей.
Я боролся с желанием выломать дверь, ворваться внутрь и вытащить ее за волосы.
Неужели она думала, что побег в другой город обеспечит ей безопасность?
Я годами ждал, чтобы найти ее, а она сбежала при первой же возможности. Пришло
время вырвать ее из этой жизни раз и навсегда и глубже погрузить в свою. Если она
думала, что то, что я делал до сих пор, чтобы загнать ее в угол, было плохим, я докажу, что она ошибается. У меня было все время в мире, чтобы заставить ее подчиниться
моей воле.
Как только я снова нашел Пию, я объявил, что больше не буду выступать. Этот
фестиваль ознаменовал конец моего последнего контрактного соглашения. Слава
стала бы помехой в моей новой жизни с Пией. Мы никуда бы не могли пойти, не будучи
узнанными, и у меня было чувство, что Поппи не из тех, кто любит быть в центре
внимания. Она бы точно разбила одну или две камеры папарацци, если бы они
приблизились к ней.
Я оставался в центре внимания так долго только потому, что знал, что Пия работает в
музыкальной индустрии. Моим стремлением было поддерживать присутствие на