5000 ночей одержимости
Шрифт:
беспокойства, которое вызывал этот мужчина. Физически он был крупнее всех, кого я
знала. Эмоционально он был бесчувственным. Ни тогда, ни сейчас он ни разу не
улыбнулся и не сделал ничего, чтобы успокоить меня.
Однако я застряла, так как мой сладкий побег от семьи унесся прочь на полной
скорости. Какое из двух зол было большим? Иметь дело с гневом Милана и испортить
остаток его особенного уик-энда или сесть в машину к психопату?
Наконец,
— Покажи мне свои права.
Я была удивлена, когда он без возражений полез в задний карман и выудил бумажник.
— Я показываю тебе свои, теперь покажи ты.
– Без тени юмора произнес он, протягивая
мне карточку.
— У меня украли кошелек. Я еще не получила новое удостоверение личности. -
Сказала я, изучая его удостоверение личности.
Двадцать два.
Близнецы.
Донор органов.
Он бесстрастно уставился на меня и, должно быть, решил, что это правда. В отличие
от предыдущих случаев, он оставил эту тему.
Я сфотографировала его удостоверение и протянула ему обратно.
— Я отправлю это фото своей лучшей подруге. Если меня найдут мертвой, она будет
знать, что это сделал ты.
Я не планировала делать ничего подобного. Лекции были бы бесконечными после
того, как Джордан специально попросила меня держаться подальше от этого человека.
Хуже того, она могла бы поставить точку на нашей дружбе. Но это не означало, что
Зейн был невосприимчив к пустым угрозам.
— Ты не планируешь никому отправлять это фото. Перестань лгать, принцесса.
Я отшатнулась. Как он узнал? Что еще важнее… Принцесса?
— Если ты не хочешь говорить мне имя… - Он указал на мой розовый блестящий
наряд. — Как еще мне тебя называть?
— Мы недостаточно хорошо знаем друг друга, чтобы давать прозвища.
— Тогда скажи мне свое имя.
— Кассандра.
— Лгунья, - парировал он.
— Знаешь что?
– Я вздернула подбородок. — Принцесса мне подходит.
Он махнул рукой в сторону машины.
— Тогда после тебя, принцесса.
— Звучит неплохо, Аксель.
Я нарочно произнесла это имя вслух, пока следовала за ним к машине. Он никак не
отреагировал, и я решила впредь называть его Акселем, устно и мысленно, чтобы дать
ему почувствовать вкус его собственного лекарства.
Аксель открыл дверцу машины, его глаза блуждали по моему лицу, пока мы
пристегивались.
— Какой ты национальности? - В том, как он требовал ответов, не было ничего
цивилизованного. Он спрашивал все, что приходило ему в голову, не
внимания на этикет. — Судя по одежде, в которой ты была раньше, я предположил, что
ты откуда-то из Южной Азии. Но, с другой стороны, ты могла надеть её, чтобы
вписаться в обстановку и пролезть на вечеринку.
— Ты всегда задаешь так много личных вопросов?
— Нет.
— Тогда почему ты задаешь мне так много вопросов?
— Без понятия.
– Он пожал плечами. — Какой ты национальности?
Аксель был невозможен.
— Я индианка. Счастлив?
— Твоё происхождение как-то связано с тем, почему ты не хочешь назвать мне свое
имя?
Я уставилась на него, потрясенная его резкостью.
— Что? Почему это должно быть связано?
— Если дело не в твоей семье или культуре, то какая еще причина может быть не
называть мне своего имени?
При упоминании семьи выражение моего лица застыло. Я почти забыла о них на
мгновение, пока ссорилась с Акселем из-за ситуации с поездкой.
— Тебе не разрешается встречаться с кем-то, кто не принадлежит к твоей культуре?
–
наседал он.
— Мы не встречаемся, - заметила я.
— Пока нет, - парировал он.
Мои щеки пылали.
Прошло несколько мгновений, пока я обдумывала его комментарий. Вопрос не был
абсурдным, учитывая мою этническую принадлежность. Действительно, некоторые
индийские семьи предпочитали заключать браки в рамках своей культуры. Однако
родители не устанавливали таких правил, и моя история знакомств состояла из самых
разных людей. Мою семью волновала не столько раса, сколько статус мужчины.
Успешный.
Образованный.
Старые деньги.
Джей Амбани подходил под их критерии, и даже больше. То, что он индиец и индус, было лишь бонусом. По этой же причине Милан и Далия так быстро поладили. Схожие
культуры, религии и социальное положение значительно упрощали задачу. На первый
взгляд, у нас с Джеем было много общего.
Но все это было слишком сложно объяснить. Поэтому я кратко изложила ему правду.
— Раса для них не играет большой роли.
— Если дело не в семье, то что мешает тебе назвать мне свое имя?
— Потому что я вообще не должна с тобой разговаривать, не говоря уже о том, чтобы
давать тебе больше информации о себе, - твердо сказала я, вспомнив о своем
обещании Джордан. — Ты смотрел на меня так… - я не знала, как объяснить
тревожное описание Джордан внимания Акселя.