Шрифт:
Глава 1. Смертельный тупик
Сила может настигнуть тебя где угодно. Это может произойти в любой реальности или временнoм промежутке. Ты не сможешь ей сопротивляться, но помни: большая сила таит большую ответственность. (с) Возможно, это сказал дядюшка Бен из первого фильма по человеку-пауку, хотя вот это вообще не точно.
***
Я хотел бы признаться, что чувствую себя совершенно дерьмово. Бросил институт уже пару лет назад, и всё еще не устроился в жизни. Мне кажется, что я застрял в
Всё было именно так до момента, как я сел в тот самый злополучный троллейбус. Ночь уже опускалась, и водитель издевательски поставил перед моим носом табличку: «В тупик». Конечно же, это было за несколько остановок до моей, но делать было нечего. Ближайшего транспорта ждать можно было до скончания века, а на такси мне денег не завезли.
Вздохнув, я залез внутрь троллейбуса и плюхнулся на единственное свободное кресло, оказавшееся в самом конце салона. Пока я шел, все будто наблюдали именно за мной. Какая-то дорога прoклятых. Только сев в кресло и немного расслабившись, я понял, что что-то в этом транспорте было не так.
Точнее, не в самом троллейбусе, а, скорее, в виде его пассажиров, лица которых мы предпочитаем просто не замечать. При этих мыслях на меня тут же обернулась светловолосая школьница, которая сидела через ряд, и помахала рукой. Ее волосы были собраны в хвост с белым бантом, а на форму я и вовсе не обратил внимания поначалу. Школьница и школьница, да мало ли их ездит в троллейбусе, правда, почему она ехала в форме в этот поздний час? Может, с дополнительных занятий?
– Ага! Я плохая ученица! – подтвердила его слова девушка и подмигнула.
Сначала я улыбнулся, но потом как понял, что вслух-то я этого не произносил! Так откуда она знала, о чём я думал? Хотя, может, это она вовсе и не мне говорила. Школьница тем временем постоянно оборачивалась в мою сторону и хихикала. Ее подруга с распущенными темными волосами, сидящая рядом, даже одернула озорницу:
– Анна, прекрати! – сказала она, сложила руки на груди и уткнулась в окно.
Только тогда я заметил, что школьная форма эта вовсе не из нашего времени, а присмотревшись к подруге девушки, увидел, что у той поверх платья были еле заметные самурайские наплечники. «Не может этого быть!» – округлил глаза я.
– Он видит, смотри, Эми, он видит! – уже не стесняясь, тыкала в меня пальцем девушка в школьной форме.
– Замолчи. Просто помолчи, пока мы не доедем, – откликнулась та.
– Вы не могли бы действительно быть потише? – задали логичный вопрос с соседнего кресла.
Я уже было порадовался, что кто-то прекратит сейчас эту фантасмагорию, а заодно и развеет видение самурайских наплечников, но, когда повернул голову, был удивлен еще больше. На месте через проход сидела натуральная монахиня, а рядом с ней – будто героиня какого-то боевика. Она была в шортах и топе, хотя на улице было зябко, черные волосы собраны в плотную косу. Ко всему прочему, несмотря на вечернее
– Что, потише? Нат, ты давно встречала, чтоб кто-то видел? Видел нас, да еще и в облачении, – сказала «школьница». – Эй, парень! Ты пулемет видишь? А противотанковую винтовку?
– Чегось? – только и нашел, как откликнуться я.
Тем не менее тут же после ее слов я увидел. Монахиня держала на коленях полупрозрачный розовый пулемет, а за спиной ее соседки торчало дуло с прямоугольным набалдашником, также еле заметное. Эти двое тут же повернулись и стали пристально меня рассматривать. Девушка, которую звали Анной, в этот момент накручивала свои светлые локоны на палец.
– Ты… Ты что, правда видишь? – спросила монахиня, а ее соседка надула шар жевательной резинки и лопнула его.
– Каролина, прекрати! – скривилась девушка в школьной форме.
Только сейчас я понял, что эта девушка школьницей ну никак быть не могла. Когда она уходила в себя или задумывалась, определить, сколько ей лет было попросту невозможно, но стоило ей стать серьезной, как возраст тут же проступал, особенно это угадывалось в глазах. Глазах человека, повидавшего многое.
– Вот что у меня в руках? – задала вопрос монахиня и с легкостью подняла розовый пулемет с колен.
– О-оружие? – неуверенно пролепетал я.
– Может, и правда видит, – с сомнением откликнулась особа, сидящая рядом с монахиней.
– А я что вам говорила! Возьмем его с собой? – обрадовалась светловолосая «школьница».
Так, нужно было подойти к этому вопросу рационально. Не могут школьница из дореволюционной эпохи, девушка-самурай, монахиня и недоделанный клон Лары Крофт ехать ночью в троллейбусе провинциального города. Может, это какой фестиваль косплея? Я слышал, что на таких люди в разное наряжаются. Это и оружие объясняет. Бутафорское.
Само оружие это было каким-то странным. То есть что оно, что наплечники у крайней девушки были какими-то полупрозрачными. Будто они одновременно существовали и не существовали вовсе, или были, возможно, в другом измерении.
– В смысле возьмем с собой? – зарделась монахиня. – Что он, питомец какой? Ой, как стыдно-то!
– А чего не питомец? Эй, паренек, не хочешь стать моим питомцем? – откликнулась девушка в школьной форме, повернулась и сжала груди так, что они выперли наружу.
– Ч-ч-что? – опешил я и замахал руками. – Нет!
– Блин, скучный ты. Неужели школьниц не любишь? Шалунишка! Ну мы что-нить другое тогда придумаем, – подмигнула она и ушла в себя.
– Анна! Нам нужно придумать оружие, которое могло бы заклеить тебе рот! Какая непристойность, – перекрестилась монахиня, на что «школьница» высунула язык.
В это время троллейбус знатно так тряхнуло, а водителя выбросило вперед через лобовое стекло, тут же осыпавшееся тысячей осколков на асфальт. Я заметил, что остальные люди, кроме той четверки, с которой я болтал только что, даже не отреагировали на это. Они так и продолжали сидеть на своих местах как тряпичные куклы, запрокинув головы после удара.