Чтение онлайн

empty-line/>

Просвириной Маше

География

АтлАсность и Атласность тела -

урок изученья любви.

Занятий добавочных смело

желаю. Мечтаний всех вид.

Искусные, вкусные груди,

блаженнейший сок из низов,

растаявший розовый прудик

глотками питает. Красот

подобных

не видел вовеки!

Ах, клеточки, сгибы, как лён!

И хоть закрываю я веки,

отчётливо вижу её,

какую знавал будто раньше,

и гладил от верха до пят.

Я б бился в кровавейшей каше

за Деву, и пусть б был распят.

Любовь – геология духа,

без карт география грёз.

Она в размышлениях, слухе,

дыхании, капельках слёз.

Как курс анатом-биологий,

пособье для губ, языка.

Желаю в любовной берлоге

уроков навек, без звонка…

Просвириной Маше

Сельский быт

Тут твердь земли и пашни мякоть,

и старь кустарных мастеров,

гирлянды фруктов, бусы ягод,

исток романтики костров,

и колыбель для целых градов,

что каменеют, хмуря бровь,

и рай для люда, божьих гадов,

бревенчат старый, сенный кров,

поля, луга, леса мохнаты,

и волен скот, что тих, рогат,

и от любви не носят латы,

замков не вешают; стога

бока желтеюще пузатят;

и святость прячут под платком,

за сытный стол соседей садят,

парным всех поят молоком,

встречают вместе, провожают,

пасут стада, свято зерно,

природу, Бога чтут и знают…

Как жаль, что было то давно.

Вселенский ответ

Жданная, дар от Вселенной,

верный ответ на запрос,

самый, наверное, ценный,

что предостоин всех роз.

С ясным окрасом – блондинка,

в прежнем наборе тьмы, хны.

Может,

она – половинка,

янь моей всей грустноты.

С мальства зовимая с воем,

шёпотом в праздниках, сне.

Двое из выживших с Ноем

чудом нашлись по весне.

В поиске, беге всём точка -

встреча, путями сошлась?

Девочка с кнопкой-пупочком,

магия чья в ум вплелась,

мною увиделась утром,

словно прозренье, раскат…

С нею хочу белокудрым

встретить всей жизни закат.

Просвириной Маше

Холодание

Листва искрошенная в пудру

иль в мокрость втоптанная, в слизь

шагами спешливо и нудно,

какие шли, плелись, неслись.

Иль сверху падает ретиво,

порезав щёку ль чуб, наряд,

листок бунтарски, неучтиво,

несёт под рану грусти яд.

Столбы надгрызены дождями,

как заготовье для плотин

и хаток. Стали парки пнями,

а лужи – скопищами тин.

Цитаты рвутся от афиши,

чей лик линялый побледнел.

Забили шторы окна, ниши.

А под плащом душевья мел.

Костра ль валежник ожидает?

Боль духа в сжатьи желваков.

И ветер, пыльности рождает

белёсый веер облаков.

Тут смерть всего, пустые земли,

мертвы каменьев семена.

Для возрожденья из пепла

такая осени цена…

Осенье

Осень как список негожих

серых событий и дел,

сумраков, тем непогожих,

к зимним лиховьям задел.

Часье разбору полётов,

с вороха разных потерь

крохи побед достать, йоты,

и утеплить ватой дверь.

Время, когда так разлучен,

крах мечт, разлук рецидив,