Чтение онлайн

– Что я, черт возьми, здесь делаю? Кто ты и по какому праву меня здесь держишь?

Он вытер с лица воду, оставшуюся от растаявшего льда, поднял с толстого ковра прозрачный холодный кусочек и кинул в огонь камина.

– Отвечай мне, черт возьми! – орала я в бешенстве, забыв, как ужасно чувствовала себя секунду назад. Когда я попыталась встать с кресла, он крепко схватил меня за плечи и опустил на место.

– Я сказал, чтобы ты села, я не люблю непослушание и не намерен его терпеть, – рявкнул он, нависая надо мной и опираясь на

подлокотники.

Я подняла руку и зло отвесила мужчине смачную пощечину. В его глазах запылал такой огонь, что я от страха упала обратно в кресло. Он медленно встал, выпрямился и громко вдохнул. Я так сильно испугалась того, что сделала, что решила не проверять, где пролегают границы его терпения. Он подошел к камину и оперся обеими руками о стену над огнем. Шли секунды, он молчал. Если бы не тот факт, что я оказалась его пленницей, я бы, наверное, испытывала угрызения совести, а моим извинениям не было бы конца; но в этой ситуации я не могла чувствовать ничего, кроме злости.

– Лаура, ты такая непослушная, даже странно, что ты не итальянка.

Он посмотрел на меня, его глаза по-прежнему пылали. Я решила молчать, надеясь, что он сам скажет, что я здесь делаю и сколько это будет продолжаться.

Внезапно двери открылись, и в комнату вошел тот же молодой итальянец, который меня сюда привел.

– Дон Массимо… – сказал он.

Блэк бросил в его сторону предостерегающий взгляд, мужчина будто бы застыл, затем подошел к нему близко, почти касаясь щекой. Блэку пришлось наклониться, потому что между ним и молодым итальянцем было не меньше двадцати сантиметров разницы.

Мой провожатый говорил по-итальянски, а Блэк стоял и слушал. Потом ответил одним предложением, и молодой итальянец исчез, закрыв за собой дверь. Блэк заходил по комнате, а после вышел на балкон. Опершись обеими руками о балюстраду, он стал шепотом повторять что-то.

Дон… Я подумала, что так в «Крестном отце» обращались к Марлону Брандо, который играл главу семьи мафиози. Внезапно все начало складываться в единое целое: охрана, машины с тонированными стеклами, этот дом, непереносимость неповиновения. Я всегда считала, что коза ностра – вымысел Фрэнсиса Форд Копполы, и вот сама оказалось в центре очень сицилийской истории.

– Массимо?.. – сказала я тихо. – Так к тебе обращаться или говорить «дон»?

Мужчина обернулся и уверенным шагом направился ко мне. От толчеи мыслей в голове мне не хватало дыхания. Страх сковал тело.

– Ты думаешь, что все понимаешь? – спросил он, садясь на диван.

– Я думаю, что теперь знаю, как тебя зовут.

Он легко улыбнулся и будто бы расслабился:

– Я понимаю, что ты ждешь объяснений. Но я не знаю, как ты отреагируешь на то, что я хочу тебе рассказать, так что лучше выпей.

Он встал, налил два бокала шампанского. Взял один, подал мне, из другого сделал глоток сам и снова сел на диван.

– Несколько лет назад со мной случилась, скажем так, неприятность – меня подстрелили.

Это объективный риск, который следует из особенностей семьи, в которой я родился. Когда я лежал, умирая, я увидел… – Тут он остановился и встал. Подошел к камину, поставил бокал и громко вздохнул. – То, что я тебе скажу, кажется настолько неправдоподобным, что я сам до того дня, пока не увидел тебя в аэропорту, не верил, что это правда. Посмотри на картину, которая висит над камином.

Мой взгляд поднялся туда, куда он указал. Я замерла. На портрете была женщина… точнее, мое лицо. Я схватила бокал и выпила до дна. Вздрогнула от вкуса алкоголя, но он подействовал мягко, поэтому я потянулась за бутылкой, чтобы подлить. Массимо продолжал:

– Когда мое сердце остановилось, я увидел… тебя. Меня реанимировали, спустя много часов в госпитале я пришел в себя, позже полностью восстановился. Как только я смог описать образ, который все это время стоял у меня перед глазами, я пригласил художника, чтобы он нарисовал женщину, которую я тогда увидел. Я нарисовал тебя.

Не было никаких сомнений, что на картине я. Но как это возможно?

– Я искал тебя по всему миру, хотя, наверное, «искал» – слишком громкое слово. Где-то внутри меня жила уверенность, что однажды ты окажешься передо мной. Так и случилось. Я увидел тебя выходящей из терминала в аэропорту. Я хотел поймать тебя и больше никогда не отпускать, но это было слишком рискованно. С этого момента мои люди следили за тобой. «Тортуга» – ресторан, в который ты попала, – принадлежит мне, но это не я, а провидение сделало так, что ты там оказалась. Я не мог сдержаться и не поговорить с тобой, потом сложилось так, что ты внезапно ушла от друзей. Я не могу сказать, что удача мне не сопутствовала. Отель, в котором ты жила, тоже частично принадлежит мне…

В этот момент я поняла, откуда шампанское на нашем столике, откуда постоянное ощущение, что за мной наблюдают. Я хотела прервать его и забросать миллионом вопросов, но решила подождать, что будет дальше.

– Ты тоже будешь принадлежать мне, Лаура.

Я не выдержала.

– Я никому не принадлежу, я не предмет. Ты не можешь просто обладать мной. Украсть и рассчитывать, что теперь я твоя, – прорычала я сквозь зубы.

– Я знаю, поэтому даю тебе шанс полюбить меня и остаться со мной не по принуждению, а потому, что ты этого хочешь.

Я разразилась истерическим смехом. Спокойно и медленно встала с кресла. Массимо не спорил, когда я подошла к камину, вращая в руке бокал шампанского. Я наклонила его, выпила до дна и обернулась в сторону своего похитителя.

– Ты надо мной издеваешься. – Я прищурила глаза, пронзив его взглядом, полным ненависти. – У меня есть парень, который будет везде меня искать, у меня есть семья, друзья, своя жизнь. Мне не нужен от тебя шанс на любовь! – Я говорила на повышенных тонах. – Поэтому, пожалуйста, прошу, отпусти меня и позволь вернуться домой.