365 дней
Шрифт:
Мама повторяла мне, что женщина, даже страдая, должна быть прекрасна, а раз мое лицо не может быть таким привлекательным, как обычно, нужно отвести от него внимание. Для путешествия я выбрала короткие светлые джинсовые шорты, белую свободную рубашку и, несмотря на то что уже в девять утра было тридцать градусов, легкий хлопковый жакет серого меланжевого цвета. В самолете я всегда мерзну, так что, даже если я зажарюсь утром, хотя бы в воздухе мне будет комфортно, насколько это вообще возможно для человека, который панически боится летать. На ноги я надела серо-белые кеды на танкетке от Isabel Marant. Вот я и готова.
Я вошла в гостиную, объединенную с кухней. Современный интерьер, холодный и суровый. Стены выложены черным стеклом, бар подсвечен светодиодами, вместо стола (как
Мартин как всегда сидел в своем компьютере. Неважно, что он делал: работал, принимал гостей или просто смотрел телевизор – компьютер был его неотделимой частью. Это приводило меня в бешенство, но, к сожалению, так было с самого начала, поэтому я не считала себя вправе о чем-то просить. Ведь я сама больше года назад оказалась в его жизни благодаря этому устройству, поэтому было бы лицемерием приказать ему от него отказаться.
Был февраль, и я, как ни странно, уже больше полугода ни с кем не встречалась. Мне уже стало надоедать одиночество, и я решила создать профиль на сайте знакомств, который принес мне много приятного и поднял и без того высокую самооценку. Во время одной из бессонных ночей, перебирая профили сотен мужчин, я наткнулась на Мартина, искавшего очередную женщину, которая могла хоть на время заполнить его мир. Проскочила искра, и хрупкая девушка приручила татуированное чудовище. Наши отношения развивались нестандартно, так как у обоих были взрывные характеры, мы оба были умны и реализовались профессионально. Мы интриговали друг друга, нам было нескучно вместе. Единственное, чего не хватало этим отношениям, – животного влечения и страсти. Как это однажды деликатно выразился Мартин, он в своей жизни «уже натрахался». Я же была кипящим вулканом сексуальной энергии, освобождение от которой находила только в практически ежедневной мастурбации. Но мне было с ним хорошо, я чувствовала себя безопасно и спокойно, а это ценнее секса. По крайней мере, я так думала.
– Милый, я готова, осталось каким-нибудь чудом застегнуть чемодан, и можем ехать.
Мартин со смехом встал из-за компьютера, убрал его в сумку и подошел к моему чемодану.
– Я как-нибудь справлюсь с этим, малышка, – сказал он, сжимая чемодан, в котором спокойно могла поместиться я сама. – Каждый раз одно и то же: перевес, тридцать пар туфель и бессмысленные сборы половины шкафа, когда можно было обойтись десятью процентами того, что ты взяла.
Я поморщилась и сложила руки на груди.
– Так у меня есть выбор! – напомнила я, надевая на нос очки.
В аэропорту я, как всегда, чувствовала нездоровое возбуждение, даже страх, так как из-за своей клаустрофобии я ненавидела летать. Кроме того, от мамы я унаследовала пессимизм, поэтому везде чувствовала поджидающую меня смерть, а летающая жестянка с двигателями не вызывала у меня доверия.
В светлом зале вылетов нас уже ждали друзья Мартина, которые и выбрали место нашего отпуска. Каролина и Михал были вместе много лет, думали о свадьбе, но мыслями все и ограничивалось. Он по типажу был соблазнителем-болтуном: короткая стрижка, загорелый, достаточно красивый парень с голубыми глазами и светлыми волосами. Его интересовала исключительно женская грудь, и он совершенно этого не скрывал. Каролина была высокой длинноногой брюнеткой с нежными девичьими ресницами. На первый взгляд ничего особенного, но если провести с ней больше времени, оказывалось, что она очень интересный человек. Она спокойно игнорировала мужские рвения Михала. Я только не могла понять, как она это делает. Я со своей любовью к власти не справилась бы с мужчиной, который при виде женщины начинает крутить головой, как подводная лодка перископом в поисках врага. Я проглотила две таблетки успокоительного, чтобы не запаниковать на борту и не выставить себя на посмешище.
Нам предстояла получасовая пересадка в Риме, после чего прямой, слава
Когда мы наконец приземлились в аэропорту Катании, солнце уже садилось. Парень из конторы по прокату автомобилей работал слишком медленно, и мы застряли в очереди на час. Меня уже раздражало то, что голодный Мартин был весь на нервах, поэтому я решила оглядеться по сторонам, хотя смотреть было особо не на что. Я вышла из прохладного здания и почувствовала парализующую жару. Вдали виднелась дымящаяся Этна. Этот вид меня впечатлил, хотя я и знала, что это действующий вулкан. Отвлекшись, я не заметила, что тротуар кончается, пока чуть не врезалась в стоящего передо мной огромного итальянца. Я встала как вкопанная в пяти сантиметрах от его спины, а он не шелохнулся, будто и не заметил, что я подошла так близко. Из здания аэропорта спешно выходили парни в темных костюмах, казалось, будто этот мужчина их сопровождал. Я не стала ждать, пока они пройдут, а развернулась и пошла обратно к пункту проката, молясь, чтобы машина уже была готова. Когда я подходила к зданию, мимо меня проехали три черных внедорожника, средний будто бы притормозил рядом, но через тонированное стекло ничего нельзя было рассмотреть.
– Лаура! – Я услышала крик Мартина, который держал в руках ключи от машины. – Где ты бродишь, едем!
Отель «Хилтон Джардини-Наксос» встретил нас большой вазой в форме человеческой головы, в которой стояли белые и розовые лилии. Их запах витал во внушительном, отделанном золотом холле.
– Круто, любимый. – Я с улыбкой обернулась к Мартину. – Эдакий Людовик XVI. Интересно, в номере будет ванна с львиными лапами?
Все рассмеялись, потому что наши ощущения совпадали. Отель был недостаточно стильным для сети Хилтон. Мой наметанный глаз сразу выхватил много недоработок.
– Важно, чтобы была удобная кровать, водка и хорошая погода, – сказал Михал. – Все остальное неважно.
– Ну да, я забыла, что это очередная безумная поездка. Я чувствую себя какой-то испорченной из-за того, что я не такой алкоголик, как вы, – отозвалась я и шутливо поморщилась. – Я голодная, в последний раз я ела в Варшаве. Мы можем поторопиться и пойти ужинать в город? Я уже чувствую вкус пиццы и вина.
– Сказала не-алкоголик, зависимая от вина и шампанского, – едко заметил Мартин, обнимая меня.
Видимо, все были очень голодны, потому что мы быстро распаковали чемоданы и уже через пятнадцать минут встретились в коридоре.
К сожалению, времени было так мало, что я не успела как следует подготовиться к выходу, но уже по пути в комнату я мысленно перебирала содержимое чемодана. Я думала о вещах, которые меньше всего мнутся. Выбор пал на длинное черное платье с металлическим крестом на спине, черные вьетнамки, к ним кожаная сумка с кисточками того же цвета, золотые часы и огромные круглые золотые серьги. Я спешно подвела глаза черным карандашом, добавила немного туши на ресницы, поправляя то, что осталось после дороги, и слегка припудрила лицо. Выходя, я схватила блеск с золотыми блестками и без зеркала провела им по губам.
Каролина и Михал в коридоре с удивлением посмотрели на меня. Они были одеты ровно так же, как приехали.
– Лаура, скажи, как это возможно, что ты успела переодеться, накраситься и выглядишь, будто весь день готовилась к выходу? – пробормотала Каролина по пути к лифту.
– Ну… – Я передернула плечами. – У вас талант пить водку, а я могу мысленно одеваться целый день, чтобы потом за пятнадцать минут быть готовой.
Вчетвером мы пересекли роскошный холл.
Городок Джардини Наксос ночью выглядел живописным. Узкие улочки были полны жизни и музыки, по ним гуляли и молодые люди, и мамы с детьми. Сицилия оживала только ночью, так как жара днем была невыносимой. Мы пришли в порт, самый оживленный район вечером. Вдоль променада тянулись десятки ресторанов, баров и кафе.