3+1=...
Шрифт:
Марина вытащила из кармана телефон, чтобы допросить всезнающий Интернет. И подскочила на месте от оглушительного в ночной тишине звука дверного звонка
— Лопатин, ты в своем уме?! Ты на часы вообще смотрел?!
Андрей на часы смотрел. А сейчас смотрел на Марину. Она растерянно хмурилась, стягивая на груди ворот белого махрового халата.
— Ты же все равно не спишь, — он шагнул через порог. — Нам надо поговорить.
— Мы сегодня уже говорили.
—
Марина вяло махнула рукой, отступая вглубь квартиры. Она вообще выглядела какой-то вялой. Не сонной, а именно вялой. Непривычной. Что, ушатали мы тебя сегодня?
Будем исправлять.
— Во-первых. Извини.
— Не принимается.
А вот это неожиданно.
— Почему?
— Что ты хочешь услышать от меня? Ты передумал? Я не передумала.
Ясно. Просто не будет. Но отступать он не собирается.
— Марин, я, возможно, среагировал не так, как ты ожидала. Потому что это было неожиданно. Но ты же понимаешь, что я… Я знаю, что такое быть родителем. Это ни хрена не просто.
— Я проверю это на собственном опыте.
— Марин! Я сожалею, что… что так получилось. Еще раз повторю — извини.
— Услышала.
Как же он не выносит это «Я тебя услышала»!
— Хорошо. Перейдем от слов к делу. У нас будет ребенок.
— У нас?
— У нас, — с нажимом повторил Андрей. — Это наш ребенок.
— Хорошо. Дальше что?
Может, поторопился он с разговором? Может, надо было дать Марине время остыть? Сейчас она просто колючка колючкой. Предводительница ежей.
— Как минимум, в свидетельстве о рождении будет стоять мое имя в графе «Отец». И у ребенка — моя фамилия. Финансово пятьдесят на пятьдесят как минимум.
— А ты справишься?
Бьет, вообще не стесняясь. Наверное, заслужил. Но больно же!
— Справлюсь.
— Хорошо. А теперь уходи.
Слова кончились все, кроме нецензурных. Она ему вообще не даст второго шанса? Что-то засвербело в голове про второй шанс. Уже что-то было один раз про второй шанс. И…
— Марин, я понимаю, что вел себя не очень. Но пойми и ты меня. Я… Я же реально все это еле вывожу и…
— Лопатин, я тебе сказала уже один раз, повторю еще раз: жалость — вообще не твое. Неубедительно.
Родившийся внутри рев Андрей пресек в последнюю секунду. На беременных женщин кричать нельзя. Да и вообще, в целом он получает за дело. Но как-то хотелось, чтобы уже хватит.
— А чего это ты меня по фамилии стала называть?
— Привыкаю, — огрызнулась она. — Ты же настаиваешь на том, чтобы у ребенка была твоя фамилия.
— А ты… А твоя… Голубятникова — это прям твоя фамилия? Или этого…
— Голубятникова я по мужу.
Вообще безобразие. Все Лопатины, а она непонятно с чьей фамилией. Андрей
— А теперь уходи, Лопатин. Правда.
Марина устало привалилась к стене. А Андрей почувствовал, как что-то предупредительно щелкнуло в голове. Он во всякие знаки и предчувствия отродясь не верил. Но сейчас… Или просто Маришка слишком бледная. И какого-то черта не спит в первом часу ночи. Не его же ждала?
— А ты чего не спала?
— Бессонница. Гомер. Тугие паруса.
— Чего?!
— Я устала. Уходи, Андрей.
Марина развернулась и пошла в спальню.
Вот сейчас он точно не уйдет.
Марина сидела на кровати. Андрей бросил взгляд за ее спину. Вот стоит только чуть-чуть косячнуть, и на твоем месте, рядом с твоей женщиной спит какой-то гусь!
Марина зябко передернула плечами, сильнее стянула ворот халата.
Заболела, что ли?! Нет, ей сейчас это совсем некстати.
Андрей опустился на кровать рядом с Мариной. Очень хотелось обнять, но было опасение, что команда ежей, оккупировавших Марину, будет против. Гуси, ежи… Сплошной зоопарк!
— Почему ты не спала? Ты себя нормально чувствуешь? Температуру мерила?
Марина снова передернула плечами, что-то буркнула под нос. В голове щелкнуло во второй раз. Он взял ее за плечо, повернул к себе лицом.
Слишком бледная. Слишком.
— Что случилось? — она буркнула. — Громче, я не слышу.
— У меня выделения.
Вообще ничего не понял. Выделение главного в тексте — это он вчера сыну домашнее задание пытался помочь сделать, но вышло только хуже. Но сейчас-то вообще не про это. А про…
Врубился вдруг, про что.
— От… Оттуда? — вышло сипло.
— Да, — тихо.
— Кровь?
— Нет. Но…
— Но так быть не должно?
Марина лишь кивнула. А Андрей вытащил из кармана телефон.
— Что ты собираешься делать?
— Вызывать скорую.
Глава 13
Какое это счастье, оказывается — когда рядом вдруг появляется кто-то, кто все решает за тебя. Потому что сил решать у тебя внезапно нет. Всегда были, а теперь нет. А еще почему-то парализующе страшно. И вот появляется кто-то, кому не страшно. И пусть этот «кто-то» вредный, ехидный, несет чушь, тормозит не к месту и не к месту ляпает — все равно, хорошо, что он рядом. Принимает решения, командует, наводит суету — Марина вдруг понимает, что готова всему этому подчиниться. Когда ты уязвима, необходимо, чтобы рядом был кто-то, кто сильнее тебя. И тот, кто на твоей стороне.