Чтение онлайн

Андрей откинулся на стуле и резким движением сложил руки на груди.

— Ты сказала мне: «У меня не может быть детей». Я тебе поверил. Или что, я должен был вести тебя за ручку к врачу и справку требовать, блядь?!

— А ну не ори не меня!

Андрей снова шумно и гулко выдохнул. Поставил локти на стол, наклонил голову и привычным движением растер шею, взъерошил затылок. Оброс.

— Послушай, Марин… — он начал говорить, глухо и не поднимая головы. — Я тоже был с тобой предельно откровенен. Я не хочу больше детей. Мне не нужен еще один ребенок. Я

этих-то двоих еле вывожу. Это не шутки. Двое детей — это и так большая ответственность. Я тебе об этом сказал честно. Сразу. А ты…

— Что — я?! Лопатин, а ну посмотри на меня! — Андрей медленно поднял голову. У него было закрытое и чужое лицо. Лицо «Нет». Ну и иди ты к черту, тогда! — Что — я?! Я собираюсь повесить на тебя еще одного ребенка, ты это имеешь в виду?!

— Я этого не сказал. Но…

— Нет никаких «но», Лопатин! — потому что никакой ты больше не Андрей! Мой Андрей… Его больше нет. — Я сказала тебе о своей беременности по одной-единственной причине. Половина генов в этом ребенке — твоя. На этом факте твое участие в этом ребенке заканчивается. Ну, мало ли — может, ты ведешь учет: куда и на что потрачена твоя сперма. Вот, отчитываюсь. Дальнейшее твое участие в этом ребенке — по документам, финансовое, социальное, педагогическое — равно нулю, — Марина сомкнула указательный и большой пальцы в колечко, демонстрируя этот самый ноль. — Доступно излагаю?

Андрей снова сложил руки на груди. Долго и молча смотрел на выставленное ему колечко из пальцев. Все с тем же лицом «Нет». Лицом «Ноль».

— Значит, тебе этот ребенок нужен?

— Бинго! Это мой ребенок! Мне он нужен, тебе — нет. По-моему, задачка сошлась с ответом.

Громко скрипнули ножки стула. Не сказав больше ни слова. Андрей встал и вышел. Из кухни. Из ее квартиры. Из ее жизни. Ушел. Совсем.

А Марина не заплакала.

Не дождется. У нее теперь есть тот, ради кого она обязана быть сильной.

Наверное, это действовал адреналин от разговора. Или такая особенности психики. Но Марина начала, как не в чем ни бывало, готовить. Там, что там у нее по плану сегодня?

Зразы из говядины.

Зразы… Как Марина дошла до таких изысков, как зразы?..

Зараза ты, Лопатин!

— Куда это вы намылились?

Кася обувался. Поэтому ответил Демьян — ответил спокойно, как о чем-то самом обыкновенном.

— К Марине. Кася ей стих собрался рассказывать. А мне надо про брекеты перетереть. А еще она нам зразы обещала.

— Чего?

— Котлеты такие. С начинкой. С грибам, кажется.

— Дома сидите! — Андрей сдернул с крючка куртку. — Нечего шляться где попало!

— Чего-о-о-о-о?.. — хором взвыли сыновья.

— Дома сидите, ясно?! — рявкнул Андрей и хлопнул дверью.

Мальчики, стоя у окна, дождались, когда джип отца отъедет, и вышли из квартиры. Что значит — дома сидите?! Еще чего!

Лопатины почти не дали ей времени на то, чтобы прийти в себя. Да она сама себе не дала на это времени. Взялась, как придурочная, зразы эти готовить. Блюдо не самое

простое, но у Марины внезапно получилось! А тут и младшие Лопатины подоспели.

И это оказалось спасительным. Черт с ним, с их папашей. Марина пока даже не думала, как она будет теперь общаться с мальчиками с учетом ее разговора с их отцом. И с учетом всех обстоятельств. Если бы все зависело от нее — она бы ничего не меняла. И Марина сделает все, что зависит от нее, чтобы мальчиков не коснулось ничего из того, что бурлит между ней и Андреем. Нет. Мальчики ни в чем не виноваты. И вообще, Марина не обязана считаться с их отцом, если хочет общаться с Демой и Касей.

Марина едва слышно вздохнула, накладывая ужин на тарелки и вполуха слушая болтовню братьев. Вообще-то, должна считаться. Они несовершеннолетние, а Андрей их отец.

Ладно. Она разберется. Это же не только мальчишки, к которым она прикипела сердцем. Это… Марина едва не осела от этой мысли. Это братья ее ребенка.

У нее будет ребенок… У этих мальчишек будет брат или сестра… И этого брата или сестру не хочет для своих сыновей Андрей.

Боже, что за день сегодня такой?!

Марина почувствовала, что из ее рук тянут тарелку.

— Мне хватит, тетьМарин.

Кася называет ее «тетя Марина», а Дема — просто по имени. Что она там про «мама» думала? Нет, ее когда-нибудь будут называть мамой. Господи, неужели…

Да что же за день сегодня такой?!

После ужина Кася изъявил желание и изложил просьбу — сделать молочный коктейль. Самостоятельно, перед декламацией, как выяснилось, Пушкина. Марина согласилась, тем более, мороженое теперь всегда было в морозильной камере. Кася деловито принялся за приготовление, а Дема увлек Марину в гостиную. Видимо, для разговора про брекеты.

— Вы с батей сильно поругались?

Издалека заход на брекеты, однако. Марина взяла паузу, прежде чем ответить.

— А с чего ты… это решил?

— Батя ревет, как хряк, которому течную свинью не дают.

Марина от неожиданности закашлялась. Как же она забыла, что мальчики большую часть своей жизни провели в деревине? Но сравнение образное, этого не отнять.

— А ты плакала, — продолжил Демьян.

— Я не плакала!

— Значит, собираешься.

И что ей делать вот с этой мудростью пятнадцатилетнего?

— Марин… Ну, Марина, скажи мне, что случилось? Вы поругались, да?

Она вздохнула.

— Ты упрямый.

— Баушка говорит — упертый. Так из-за чего вы поругались? Из-за… нас? Из-за меня с Касей?

Это что еще за фантазии?!

— А это ты с чего решил?! Как мы могли из-за вас поссориться?!

— Ну мало ли… — Марина наблюдала, как знакомо и упрямо склонилась темноволосая макушка. — Может, мы мешаем тебе. Ходим постоянно. Объедаем тебя. Может, ты это… бате сказала, чтобы мы к тебе не ходили. Так ты мне скажи. Мы ходить не будем и мешать не будем.

Да что же это такое… Да как тебе такое только в голову пришло?! Что значит — ходить не будем?!