1972
Шрифт:
– Нет. Не могу. Я ничего не помню – откуда я, и кто я. Сто раз это повторял. И уж тем более не могу вам ответить на вопрос – что со мной происходит. Да, что-то происходит. Или, скорее, происходило – потому что мое омоложение застыло на уровне тридцати лет. Может я ударился головой – и так получилось. Может заполучил какой-то вирус. Только факт есть факт – я стал выглядеть моложе.
– Вы позволите взять у вас кровь на анализ? Сделать обследование?
– Чтобы вы мне что-нибудь закачали? Нет уж! Обойдетесь! – фыркнул я, и собеседник укоризненно помотал головой:
– Вы так плохо о нас думаете! Это все советская пропаганда! А на самом деле…
– Вы
– Я вам приготовил очередного маньяка – перевел я стрелки беседы – Записывать будете? Итак, Генри Ли Лукас и его напарник Оттис Тул. Лукас за время своей деятельности убьет около шестисот человек. Точнее сказать не могу. В 1970 году его выпустили из психиатрической лечебницы, вернее – выгнали насильно, и через два часа после этого он убил человека. Если вы его сейчас не возьмете – погибнут много людей. Увы, я не знаю, где его искать. Он вместе со своим подельником колесит по дорогам, подбирает попутчиков, затем их насилуют, убивают, снова насилуют… а потом едят. Да, они каннибалы. Оба гомосексуалисты, познакомились в баре для гомосексуалистов в Сент-Луисе. Сейчас они едут на юг на грузовике-цистерне, водителя которого убили вскоре после знакомства. Когда доедут – по дороге будет убито больше девяносто человек. Вот все, что могу сказать. Еще добавлю, что не все маньяки, о которых мне вдруг стало известно, уже начали убивать. Мне видятся и те, что начнут свои убийства через два, три, четыре года. И не спрашивайте, откуда я это знаю. Просто ЗНАЮ, и… все тут. Чтобы не было лишних вопросов: я сижу, и вдруг в голове у меня всплывает имя. И то, что это «имя» совершило. Божественное озарение, или виноват сатана – не знаю. Знаю только, что мои сведения абсолютно верны. Проверяйте.
– Проверим – серьезно кивнул Джек и поднялся со своего места. Спасибо. Если что-то еще вспомните – позвоните, хорошо? А я, если позволите, буду вас иногда навещать. По телефону сведения лучше не передавать.
– Подождите! – остановил я Джека. Если он Джек, конечно.
– Джек, я вам сейчас дам адрес одной… женщины, если ее можно так назвать. Эту тварь обязательно нужно остановить. Обязательно! Делайте что хотите, но заберите у нее детей!
Собеседник удивленно поднял брови, достал блокнот и приготовился писать.
– Итак, пишите: Калифорния, Сакраменто. Тереза Норр. У нее пятеро детей – два мальчика, и три девочки. Девочек она страшно истязает – бьет, тушит о них сигареты, а когда те подрастут – начнет издеваться по-настоящему. Одну заставит заниматься проституцией, а потом запрет в комнате и уморит жаждой и голодом до смерти. В другую выстрелит из пистолета и будет доставать пулю, вырезать из тела без обезболивания. Нестерильными инструментами заразит дочь гепатитом, после чего та сойдет с ума. И тогда Тереза скажет что в девочку вселился дьявол и прикажет другим детям отвести ее в лес и сжечь живьем. Что они и сделают. Заберите у нее детей, спасите их.
Джек смотрел на меня круглыми от удивления глазами, но все записал и вопросов не задал. Коротко попрощался и уехал, пообещав навестить сразу, как только его служба разберется с моей информацией.
Я проводил собеседника, и невольно усмехнулся – «по телефону не передавать»! Прослушка стоит, точно. Впрочем – ничуть не удивляюсь, я это и так знал наверняка. Есть определенные признаки, доказывающие, что телефон стоит на прослушке. Семидесятые годы – сейчас еще не научились «прятать хвосты» как в двухтысячные.
Ниночка в это время была в тире и с истовостью маньячки уничтожала очередную мишень, паля в нее попеременно то с левой, то с правой руки. Я сам ее учил – нужно уметь стрелять с обеих рук, вдруг получишь ранение в одну из рук? Оставаться безоружными – это не для нас.
– Радость моя, ты уже с ума сошла с этой стрельбой! – я хлопнул по заду набивавшую магазин девчонку, и та громко взвизгнула:
– Ой! Ну вот как ты, такой медведь, подкрадываешься без единого звука?! Я чуть не обмочилась от страху! А если бы пальнула в тебя? Со страху-то? Больше не делай так! Тьфу на тебя! Тьфу!
– Не плюй на грин-карту, пригодится пепси-колы напиться! – голосом сказочника сообщил я и подал Ниночке зеленый прямоугольник – Теперь ты можешь находиться на территории США сколько угодно долго. А вот это – лицензия на скрытое ношение оружия на территории этого государства. Так что теперь мы с тобой можем совершенно официально положить стволы в карман и пойти гулять по улице. Понятно?
– Это как так? – Нина замерла с карточками в руках – Миш, ты… правда завербован спецслужбами США? Мне не врали в КГБ?
Вот я всегда знал, что она совсем не дурочка, при эдаком внешнем облике миленькой старшеклассницы. Сразу ухватила суть проблемы. Ну что же, буду изворачиваться… как смогу. Сочинять свою легенду. Впрочем – а почему легенду? Как там сказано? «В дезинформации должно быть не менее семидесяти процентов правды, чтобы она прошла» У меня будет больше семидесяти процентов.
– Нет, не завербован. Но я оказал им кое-какие услуги, которые никак не навредили Советскому Союзу. Я помог спецслужбам США вычислить и найти убийц-маньяков, повинных в смерти многих мирных людей. За то мне и оказали услугу – выдали лицензии на ношение оружия. Но чтобы сделать эти лицензии, нужно, чтобы у нас было гражданство США или вид на жительство. От гражданства я отказался, потому что не хочу иметь проблем на родине, согласился только на грин-кард. Ну вот как-то так. Удовлетворена?
– Удовлетворена – медленно ответила Нина, глядя в мои абсолютно честные, как у младенца – глаза. А что она еще может сказать? «Ты – подлец, продался врагу!»? Так, что ли? Да и правда все то, что я рассказал… просто кое о чем умолчал. Но это уже совсем другая история.
– Приветствую! – лохматый мужчина пожал мне руку, и рукопожатие его было в меру крепким, и совсем не вялым. Режиссеру нельзя быть вялым – он же не наследник папиного капитала, какой-нибудь мажорик. Режиссер – это волк, злобный волчара, который должен справиться со всей своей стаей, которую в миру называют «съемочная группа».
Актеры – это существа капризные, непредсказуемые, скандальные и самовлюбленные. Править ими нужно железной рукой, жестко пресекая любые попытки узурпировать власть режиссера. Царя и бога съемочной площадки.
– Привет, Стэнли! – улыбнулся я – Какими судьбами? Что привело ко мне?
– Что привело? – задумчиво протянул Кубрик – да вот… хочу, чтобы ты посмотрел на тех, кого ты пожелал видеть в числе актеров фильма. И основное – посмотри на главного героя. Будущего главного героя. Ты должен утвердить, или забраковать его – так мне сказал глава Уорнер Бразерс. Вот я и привез этих парней. Одного вытащили из Японии – и это стоило большущих усилий. Другого – еле перехватили, собирался в свой Гонконг улететь. Третий… ну, в общем – и третьего привез. Итак: Брюс Ли, Бенни Уркидес, и Стивен Сигал. Как ты и хотел.