Чтение онлайн

Но да ладно. Я же не борцун с установленными порядками. Что толку, если я всякий раз буду высказывать свое «фе!» по каждому не нравящемуся мне событию. Тут или вписываешься в Систему, или ломаешь ее кардинально и основательно.

Интересно, как там Шелепин поживает? Что делает? О чем думает? Решатся они, или нет? Я сделал все, что мог. Пусть теперь сами решают.

Кстати, несколько раз чувствовал, что за мной будто бы следят. Обнаружить никого не смог, но ощущение слежки явное и непреходящее. Интуиция меня никогда не подводила. Ждал по этому поводу каких-то гадостей - например, зарубят мне поездку, раз что-то задумали в мой адрес. Слежку-то не зря же устанавливают? Не для развлечения?

Но

вот сегодня слежки никакой нет. Перепроверяться, уходить от слежки последнее дело - как раз уход от слежки может убедить следящих в том, что мне есть чего скрывать. А так - хожу я, и хожу, своими делами занимаюсь. Простой советский писатель, осаждаемый толпами поклонниц.

Насчет поклонниц - в издательстве меня встретила Леночка, и так смотрела, что у меня просто сердце забилось, как птичка в клетке. Бесы, бесы меня толкают на непотребство, точно! Ох и не надо мне ЭТОГО!

Подписание договоров не заняло слишком много времени, тем более что Махров был озабочен и торопился. Даже не особо я читал договоры - по большому счету они все стандартные, и уж чего-чего, а государственное издательство меня кидать не собирается. Положено - получи! Не положено - не получи!

Но час я в издательстве все-таки провел. Уже когда уходил, подбежала Леночка, протянула очередную мою книжку, попросила:

– Михаил Семенович, подпишите! Я все раздала друзьям! Горжусь, что с вами знакома!

А когда я стал писать на книге уже привычные слова «Леночке от автора...», вдруг тихо спросила:

– А давайте в кино сходим вместе?

Я поперхнулся, закашлялся, долго утирал слезы. Потом медленно помотал головой, и подняв взгляд на Леночку, грустно сказал:

– Ленусик, ты соображаешь, что делаешь? Я же старый! Я тебе в отцы гожусь! У тебя небось отец моложе меня! Ну, какие кино?! Какие танцы-обжиманцы?! У тебя будет хороший, красивый, молодой парень, зачем тебе такой старый боевой конь, как я? Сколько мне осталось? Лет тридцать? Из которых лет пятнадцать я буду больной развалиной? А ты будешь смотреть на молодых парней и стыдиться моего общества. И в один прекрасный в кавычках момент придя домой я застану тебя в объятиях молодого мужчины. И все на этом закончится. А оно мне надо?

Пока я говорил, Леночка то краснела, то бледнела, когда же я закончил - повернулась и быстро пошла по коридору. Показалось мне, или нет - что она вытирала глаза. Но даже если не показалось - все правильно сказал. Не собираюсь ломать девчонке жизнь. И дел не в ее папе-полковнике который пристрелит - плевать мне, чушь это все. А вот жизнь девчонки - не чушь. Но почему так погано на душе?

Вот когда особенно остро ощущаешь груз прожитых лет. Навалились, как глыбой на плечи. Все молодишься, все считаешь себя юным дерзким парнем, а вот на фоне таких Леночек оказывается, что ты старый динозавр, пусть даже и тираннозавр Рекс, способный разодрать любого своими могучими челюстями. Но - динозавр. И нужны тебе динозаврихи, а не маленькие млекопитающие.

Угу, привычка - профдеформация. Образы - это наше фее.

Вот теперь можно ехать в промзону за машиной. Что я и сделал, уныло дотащившись до станции метро. Ничего не радовало - ни скорое приобретение новой автомашины, ни то, как я разобрался с квартирой (если разобрался!), ни новые, подписанные мной договоры, которые принесут мне целую кучу денег, да не просто денег - а сертификатов на «ништяки»! Перед глазами стояло убитое горем лицо Леночки, еще… лицо Зины, и Зина укоризненно мотала головой, мол, что делаешь, болван?! Влюбился на старости лет?

Мда… как там у Булгакова? «Любовь выскочила перед нами, как из под земли, как выскакивает убийца в переулке, и поразила

нас сразу обоих! Так поражает молния, так поражает финский ножЬ»

Честно сказать - никогда в это не верил. Ну как так - выскочила?! Чушь это все - любовь с первого взгляда! Ее, эту любовь, придумали досужие писателишки вроде меня! А ведь поди ж ты… сподобился.

Впрочем - скорее всего это какой-то гормональный всплеск на старости лет. То-то я вдруг стал столь сексуально активен - сам себе удивляюсь. Этой ночью даже эротический сон приснился, под утро - будто я в «Березке», а все продавщицы за прилавками стоят голые! Меня увидели - завизжали, бросились на меня, и давай срывать одежду! А я так-то и не против, только кричу - «Пуговицы не оторвите, чертовки! Как потом домой поеду?»

Кстати, вот только сейчас ведь вспомнил этот сон, когда Леночку увидел. Странно она на меня действует… хмм… как на какого-то четырнадцатилетнего советского пацана, мечтающего подглядеть за нравящейся девчонкой через дырочку в стене бани. Но тот-то понятно зачем это делает… а тут? Я уже не в том возрасте, однако…

Распорядитель стоянки (или как его еще назвать?) был на месте, ходил по площадке, важно что-то вещал работникам, которые время от времени исчезали и появлялись уже на автомобилях, передаваемых счастливым покупателям. Кстати сказать, покупателей было немного - человек семь, не больше. И что характерно - все такие важные, начальственного вида, одетые с иголочки во все импортное, что и есть верный признак принадлежности к правящему классу. Какому правящему классу? Классу чиновников, конечно. Эти точно не с завода пришли, и не из-за руля трактора вылезли. Впрочем - может и с завода пришли, только вот за станком они не стоят, это без всякого сомнения.

Жены чиновников. Ох уж эти важные клуши! Ну почему жены чиновников всегда такие надменные и брезгливо-злобные?! У них на лицах написано такое презрение ко всему окружающему, что даже удивительно - ты откуда вообще такая взялась?! Ты КТО?! «Та, что спит с важным чиновником»?! Ну ладно, он хотя бы добился - учился, интриговал, пробирался по служебной лестнице, сталкивая с нее конкурентов. Но ты-то кто такая, клуша безмозглая?! Откуда у тебя взялось такое презрение ко всему на свете?

Выкинув из головы все эту чиновничью шайку, пошел к распорядителю, или как он тут назывался - «директор автотехнического комплекса». Он как раз стоял перед парочкой - толстый мужик в пыжиковой шапке «а-ля Брежнев» и не менее полная женщина в песцовой шубе, делающей ее еще более толстой (И это под теплым весенним солнцем! Уф-ф, жарко!). Эдакая ходячая копна шерсти. Глядя на ее лицо было невозможно понять - то ли она в юности все-таки была красивой девочкой, потому чиновник на нее и соблазнился, то ли могучей амазонкой, которая этого будущего чиновника взяла в плен и превратила в раба. Если и была она когда-то красива, то от былой красоты не осталось и следа.

Парочка что-то доказывала директору комплекса, он вяло отбрехивался - насколько я понял, они хотели себе машину цвета морской волны из самой середины площадки, а директор ссылался на распоряжение отдавать машины не по желанию клиента, а так, как они стоят - с краю, не нарушая порядка. Наседали на директора очень даже крепко, едва не снося его налитыми грудями, но он стоял, и не поддавался натиску, явно плюя на регалии и заслуги его хулителей.

Глупые люди! Неужели они думают, что здесь важны их мнимые и не очень связи и знакомства! Вот если бы оказали этому мужику какую-то услугу, или сунули ему в лапу сто рублей - тогда бы все и устроилось в лучшем виде. Надо же соображать! Привыкли все на халяву - путевки, квартиры, самое лучшее лечение. Привычка, однако!