Чтение онлайн

Перед окончанием тайма получаем штрафной в наши ворота. Пенверн заряжает аккурат в дальний от вратаря угол. Но Яшин пружиной встаёт на пути мяча и переводит удар в штангу. К отскочившему мячу бросается куча игроков и первым оказался Раймон Копа. Он успевает протолкнуть круглого в сетку наших ворот.

Закончился первый тайм. Проигрываем 1:2. Маслов сказал слова напутствия и дал слово руководителю делегации, который начал стращать команду тем, что с нами будет, если мы проиграем. Наш тренер, скривившись, вывел партчиновника в коридор. Тишина в раздевалке. Чтобы как то заполнить паузу, вспоминаю слова и пою, глядя на Льва Яшина, бодрую песню…Парни повеселели и последний припев пели хором…

Мы

атакуем и прессингуем с первых минут второго тайма. Французы пробовали огрызаться, но, видимо, все силы оставили в первой половине игры. Получаем право на штрафной метрах в тридцати от ворот. Французы, зная про убойные удары Колобкова, ставят напротив нашего капитана внушительную стенку. Васечка разбегается и точно бьёт прямо под перекладину ворот. Невысокий вратарь соперников прыгает, но недотягивается. 2:2!

До конца матча несколько минут. Получаю мяч в центре поля. Толкаюсь с опекающим меня Пенверном. Сделав финт, ухожу от него, набирая скорость. Стадион ревёт «Туэ лё! Туэ лё!» («убей его»). Леблон почти врезается в меня и хватает за майку. Что есть силы отталкиваюсь от соперника. Чувствую треск рвущейся материи на левом боку. Жаковски подлетает с другой стороны и пытается в подкате выбить мяч. Убираю круглого под себя и получаю бутсой по голени. Начав движение, теряю равновесие и падаю, кувыркаясь за мячом. Вскакиваю на ноги и разгоняюсь, слыша за спиной топот разъярённого стада. Бегу, что есть сил. В лобовую на меня идёт их последний защитник. Его задача сбить меня перед входом в штрафную или выбить мяч. За секунду до столкновения подсекаю мяч над защитником и резко ухожу в сторону. Жонке хватается за мою футболку и рвёт по шву с правого бока. Половинка задней части моей формы остаётся в руках у противника. Я же в это время наблюдаю как вратарь французов несётся к отскочившему от газона мячу. Успеваю протолкнуть круглого между ног голкипера. В столкновении падаю на сухую «залысину» во вратарской. Мяч бухнув о штангу, останавливается на «ленточке». Вспоминаю «трюк Шувалова» и по-лягушачьи прыгаю к мячу, стряхивая ногой руку голкипера, что пытается мне помешать. Бью сферу лбом и тут же получаю бутсой в лицо. Хорошо, что удар защитника прошёл по касательной, а то бы я недосчитался нескольких зубов…

Татушин забегает во вражеские ворота и, схватив мяч, начинает плясать гопака. Подбежавшая Таня Зайцева, плача, то вытирает мне кровь с лица, то целует в разбитые губы… 3:2! Мы победили!

Получен шестнадцатый балл из двадцати. Для выполнения Миссии необходимо получить ещё четыре награды.

До окончания Миссии — четыре недели… Прощай, Эва Перон!

Получаем Кубок и стадион, приветствуя нас, встаёт под Гимн Советского Союза.

На раздаче автографов встречаю свою некоронованную подругу Марго Виндзор, а так же примкнувших к ней Жан-Поля Бельмондо с Одиль Версуа. Марго была одета в летнее платье из газа и держала в руках модное коверкотовое пальто.

— Ури, ты, конечно, красавчик. Я заказала столик в ресторане, чтобы отпраздновать событие в твою честь. Что? Банкет? Да наплюнь на него, Жаров! Там вам нальют по бокалу шампанского и всё! А мы собираемся пить до упаду! Правильно, Жан-Поль?

Бельмондо кивает, как болванчик.

— Ну, ладно. Постараюсь улизнуть с банкета, — соглашаюсь я с Мэгги, — Говори адрес ресторана.

Выходим со стадиона к автобусу. Начался сильный дождь. Ребята выскакивают под небесный водопад и танцуют разбрызгивая лужи, а на меня накатила меланхолия. Анечка так хотела праздновать со мной, но стала ангелом, а Настя теперь управляет большой страной и ей не до меня… Грустно… А тут

ещё этот летний дождь…

Васечка обнимает меня и говорит:

— Жаль что мы сейчас домой не летим. Представляешь как бы нас встречали?

Представляю… https://youtu.be/U2fDUHP-hug

Улизнул с банкета. Захожу в ресторан к ждущей меня честнОй компании. «Встреча на Эльбе» с обнимашками. Через час мы уже доходим до кондици. Марго рыдает у меня на плече, рассказывая, свою невесёлую историю. Её сестра-королева обещала разрешить Марго выйти замуж на полковника Таунсенда, но потом взяла своё слово назад.

— Он ради меня развёлся с женой. А меня заставили отказаться от брака с ним… «Ввиду обязанностей по отношению к своей стране»… Меня все клевали и родственники, и Церковь, а сестра ничего не сделала, хотя я её так умоляла…

Я гладил принцессу по голове, как маленького ребёнка и повторял, что всё будет хорошо, всё пройдёт. Ведь наша жизнь продолжается день за днём, как в этой песне поставленной Наблюдателями фоном в моей голове… https://youtu.be/pSSTImq_cqU

После ресторана Жан-Поль пошёл провожать Таню, а мне досталась принцесса. Где-то на середине пути она отчаянно завертела головой:

— Жаров, я хочу в туалет. — и с повизгиванием, сжав ноги, — Я очень хочу в туалет.

Двери ближайших домов были закрыты, кафешек поблизости не наблюдалось. Английская некороновка забежала в какую-то подворотню, кинув мне:

— Не ходи за мной, бесстыдник. Посторожи!

Стою у ворот. Смотрю на звёзды в парижском небе. Наклоняю голову. Огибая мой ботинок на мостовую побежал ручеёк. Ручеёк? Резко поднимаю ногу и трясу ботинком в воздухе проводя противоаммиачную процедуру.

Мэгги, как ни в чём ни бывало, выходит на свет, поправляя платье:

— Ури, ты тоже хочешь? Иди, я посторожу!

8 июня 1952 года. Париж.

Читаю утренние газеты. Либеральная пресса Парижа, восторженно пишет про восставших в Будапеште венгров. Вот, мол, настоящие герои и борцы за свободу. А русские эту свободу своими танками. Пишут, что Хрущёв так и не выполнил своё обещание начать вывод советских войск из Венгрии в мае этого года… Еженедельное издание «Чарли» радуется большому количеству убитых коммуняк на улицах Будапешта. Смакуются фотографии повешенных «красных» и трупы советских солдат. С возмущением пишется, что СССР направил в венгерскую столицу воинские части. Венгрию заверяют, что «заграница им поможет»…

Как же! Поможет! Втравили народ в бунт… И ладно бы только недонацифицированных фашистских недобитков, коих по стране десятки тысяч гуляют… Так ещё и студентов вписали. Молодёжь всегда было легко обмануть красивыми масонскими фразами о Свободе, Равенстве и Братстве.

Утром в гостиницу приходили попрощаться Жан-Поль Бельмондо и Одиль Версуа с сестрёнкой Мариной. Смотрю на юную будущую жену Владимира Высоцкого и говорю по-русски:

— Дорогие мои француженки, эту песню мы с Васей приготовили специально для вас.

Днём выселяемся из гостиницы и собираемся у автобуса. Бубукин хвалиться покрывалом:

— На память дали! Прямо с гостиничной кровати подарили. — заливает он.

На самом деле Валя покрывало в магазине купил. Прикреплённый к нам массажист спрашивает у счастливого обладателя загрантовара:

— А что? Покрывала можно из гостиницы на память брать?

— Конечно! — говорит Бубука, — вчера объявление в холле висело. Не видел?