1952
Шрифт:
«Трезвая» периодически трясла подругу и просила её очнуться, но ничего не выходило. У самого барака перепившееся тело затрясло. Татушин, как опытный козёл, отпрыгнул в сторону, а я — баклан, остался держать девушку и она блеванула мне аккурат на плечо пиджака. Трезвая заплакала, поняв, что её мечты о приятном вечере провалились в преисподнюю… Татушин изъявил желание утешить трезвую, но, та помотав головой, поковыляла в барак за облегчившейся на меня подругой…
В раздел «Приёмщик непереваренных харчей» добавлены десять баллов! Вы перешли на новый уровень и можете теперь понимать один из перечисленных языков: испанский, корейский, итальянский. Какой выбираете?
В Корею я вряд ли… Ну,
Испанский? Принято! Буэнос ночес!
Спокойной ночи! — говорю я мысленно Наблюдателям.
Татушин, как настоящий друг, молчал пока шли до базы, ни разу не подколов. Рядом с футбольным полем я подошёл к поливальной колонке и долго смывал расщеплённые на молекулы пирожки. Но, даже после стирки, запашок был тот ещё. Мне пришлось закинуть пиджак в окошко нашего спортивного общежития, отрытое, вернувшимся от жены, Колобком. В противном случае, запах пиджака мог травмировать обоняние Лексеича, встречавшего нас на вахте из увольнения. А это было чревато наказанием за «залёт». На мне же уже итак висело два строгих выговора с предупреждением!
Чтобы я ещё пошёл на какую-нибудь гулянку?! Да не в жизнь!
Глава 18
«Футбол — это балет масс».
Дмитрий Шостакович, композитор.
28 мая 1952 года. Горький.
Читаю на базе после утренней тренировки «Советский спорт». Там журналисты вовсю рассуждают о нашей будущей победе над заграничными «богачами». Мол, в Испании и судьи были благосклонны к нашим соперникам, и поддержка болельщиков сумасшедшая, и удача от нас отвернулась… Но, не всё так просто… Я помнил, что мадридский «Реал» был победителем первых пяти розыгрышей Кубка европейских чемпионов и получил первый кубок газеты L’Equipe на вечное хранение. У этого клуба был очень сильный состав, хорошая тактика, огромный игровой опыт. У нас же с первыми двумя пунктами было тоже всё хорошо, а вот с опытом… Мало кто из игроков провёл более полусотни игр в высшем классе нашего Первенства. Да что там «мало»? Таким игроком был только наш капитан Василий Колобков. У меня больше «полсотни» набиралось только вместе с играми за сборную и на Кубок СССР.
«Богачи»… В послевоенные годы футболисты ведущих клубов Европы, конечно, не голодали, но и богачами не были. Зарплаты лучших игроков были чуть больше, чем в среднем у квалифицированных рабочих на заводах. Большинство же в составах послевоенных клубов — не шиковало, а то и вовсе еле сводило концы с концами. В общем, профессия футболиста считалась в Европе не очень денежной. Так что в нынешней Европе настоящие миллионеры приходят посмотреть, как бедняки-футболисты борются на поле, а в 21 веке болельщики будут пялиться на игру футболистов-миллионеров. После нескольких удачных сезонов в новом веке топовый футболист может купить себе виллу на Лазурном берегу и жить там на проценты с заработанного футболом до самой смерти, ни в чём себе не отказывая. За хороший многомилионный контракт игрок, как правило, пошлёт куда подальше и родную страну, и «родной клуб», и своих восхищённых болельщиков… Ничего личного, просто бизнес…
Объём тренировок в подготовительный период был максимальным. Парни еле ноги тогда волочили до кроватей. Накануне игры с «Реалом» Маслов сократил время интенсивных тренировок. Никто теперь не ходил по базе в раскоряку.
Перед обедом Фрося Колобкова рассказывала, как недавно сходила в местную баню.
— Представляете, — говорит оттюнингованная деревенская девушка, — Во время помывки что-то случилось с водой
Ребята сокрушаются, что из-за сломавшейся стиральной машины им теперь снова приходиться самим стирать форму.
Володя Кесарев, отсмеявшись, продолжает тему:
— У меня в детстве родители устраивали баню дома. Натопят печку с утра, нагреют воду в баках и давай нас мыть, как на конвейере. Мама по очереди намыливает, а отец через дуршлаг, как душем, в корыте поливает. Пока родители нас шестерых помоют — умучаются…
Серёга Амосов:
— Был вчера на рынке. Там торговки малолетнего воришку поймали и крапивой отстегали. Теперь точно неделю не сможет сидеть…
Васечка добавляет:
— Жаров из-за границы кошачий корм для Чубайса привёз. Ну, это его бухгалтерша попросила. Любит она котиков… Ну, так вот… Оставил Юрка этот корм на вахте, а потом выяснилось, что до Чубайса лакомство не дошло. Лексеич всё под пиво сожрал… «Ну, я думал, что это сухарики солёные… Вот и не удержался».
В это время со склада вышел наш завхоз и утиной походкой подошёл к свежеокрашенному стенду. Лексеич поправил прикреплённые кровавокрасные средства пожаротушения и отошёл, чтобы заценить композицию. Парни еле сдерживались, глядя на него, но когда завхоз, не прерывая обзора стенда, стал почёсывать задницу — ребята просто забились от смеха. Лексеич, поняв над кем смеются, плюнул в нашу сторону и, взяв отбитую косу на перевес, двинул к некошеному участку поля.
Сидеть парням на базе было не очень то весело. Телевизор включали только по вечерам и показывал тот через пень колоду. Бильярда и настольного тенниса не было. Телефон только в кабинете у начальника. Но, всё равно, наша база потихоньку обрастала новыми строениями. Теперь у нас появилось игровое поле под крышей. Ну, как поле? Просто ангар с футбольными воротами внутри. Зато там можно было после дождя тренироваться, а не месить грязь.
На горьковском стадионе по моему совету поменяли грунт, сделав дренаж. Купили через Внешторг импортную газонокосилку и семена английской газонной травы. Получилось лучшее поле в Союзе на котором не стыдно и заграничных гостей принимать.
После обеда едем на стадион. По мнению Маслова там нужно проверить наши домашние заготовки, пока самолёт с соперниками из Испании не прилетел. Перед дневной тренировкой на поле пришёл бывший тренер горьковского «Торпедо» Александр Келлер. Как мне объяснили, после освобождения из лагеря, он трудился на посту футбольного тренера «Динамо»(Киров). Привёз на просмотр Маслову своего молодого нападающего Валерия Урина.
— Он «тридцатку» быстрее четырёх секунд пробегает. Рывок феноменальный. — говорит Келлер нашему тренеру.
Ну, у нас полкоманды из четырёх секунд выбегает… Хотя, быстрые игроки, конечно, нужны. В дубле причешем. Было бы мясо…
Набоков прочитал команде письмо Спорткомитета в котором подтверждалось, что Первенство СССР по футболу класса «А» пройдёт после летних Олимпийских игр. Чемпион СССР будет выявлен в однокруговом турнире к началу ноября. Все матчи пройдут в Москве в течение двух месяцев. Рабочий график — две игры в неделю.
Иду после тренировки на заседание клуба наших болельщиков. В Горьком его в прошлом году организовали. Ребята, по моей подсказке, уже научились «волну» по стадиону после нашего гола пускать. Теперь вот кричалки репетируют. По мне так полная хрень — «На поле всех имеет сразу наш лучший клуб родного ГАЗа»… «А ну-ка, подай-ка мне ключ на тридцать два! А где он? На сборке! А-ха-ха-ха!», «Наше „Торпедо“ всех победит — „Рапид“ и „Милан“ и фашистский „Мадрид“»…