18+
Шрифт:
Романов был так близко, что я еле сдерживалась. Хотелось прижаться к его большому тёплому телу и крепко обнять. Хотелось вдыхать его запах, почувствовать руки в своих волосах… Чёрт, похоже, я соскучилась сильнее, чем думала.
И это плохо, Маша. Очень плохо.
Подъезжающее такси одновременно подарило облегчение и тоску — сейчас я уеду от Алекса и вернусь в свою комнату в общежитии.
Александр направился к машине, а я посеменила следом. Парень постучал в переднее стекло, дождался, пока оно опустится и протянул водителю крупную купюру,
— Сдачи не надо. Проследите, чтобы девушка вошла в здание.
Затем Алекс открыл заднюю дверь.
— Там в холодильнике ещё оливье, — глядя себе под ноги, сообщила Романову.
— Оливье?
Я не видела, но почувствовала, что он снова улыбается.
Я пожала плечами.
— Что за праздники без оливье?
Села в машину и перед тем, как Алекс захлопнул дверь, тихо добавила:
— И земляничный лимонад.
ГЛАВА 13
Утром меня донимала Тири. Конечно, соседка заметила, что я вернулась поздно ночью. Нетрудно догадаться, о чём девушка подумала. Пришлось объясняться.
— То есть ты хочешь сказать, что случайно заснула, а Романов, вернувшись ночью, наблюдал, как ты пускаешь слюни на его диван?
— Именно так всё и было, — ответила уверено.
В конце концов, я не соврала. Просто опустила детали о борще, оливье, лимонаде и новогодней ёлке. И об отце Романова.
Господи, какой позор. Его папа застал меня спящей на романовском диване. В доме, который он строил для себя. Наверняка, он подумал, что я одна из чокнутых фанаток его сына.
Интересно, ему понравился борщ?
Удивившись собственным мыслям, уставилась на себя в зеркало, так и не докрасив ресницы.
— Мэрик, — позвала подруга, выдёргивая из размышлений. — Не забывай, что я рассказала тебе о Беке.
И я решилась задать вопросы…
— Ти, а ты когда-нибудь видела их вместе?
Закрутив тушь, повернулась лицом к подруге. Та смотрела на меня с подозрением.
— Что ты имеешь ввиду? — спросила Тири.
— Я просто подумала, почему они скрывали отношения? Как так вышло вообще?
Я присела на краешек своей кровати и посмотрела соседке в глаза, надеясь увидеть в них проблеск осознания. Но вместо этого они в ужасе расширились.
— О Боже, — прошептала Ти, — ты влюбилась.
Я закатила глаза, вновь поднялась на ноги и продолжила собираться, осознав, что разговора не получится.
— Что за глупости…
— Тогда почему ты пытаешься его оправдать? — подруга громко задала вопрос тоном, в котором можно было расслышать гневные нотки.
— Я не пытаюсь его оправдать, — спокойно ответила, надевая обувь, — я просто не спешу с выводами.
Надела куртку, шапку, достала рюкзак из шкафа и снова взглянула на Ти. Она сидела в пижаме на своей кровати, скрестив ноги, и прожигала меня взглядом.
— Романов привык делать то, что хочет, не обращая внимания на чужие взгляды и мнение. Я — прямое тому доказательство.
Тири выпрямилась и, кажется,
— Зачем им было прятаться? Почему абсолютно никто не видел их вместе и не знал об их зарождающихся отношениях? Что-то здесь не так, Тири, — заметив, что соседка хочет возразить, вытянула руку вперёд, останавливая её, — он не пудрит мне мозги, Ти. Я не собираюсь влюбляться, спать с ним и уж точно не надеюсь на «долго и счастливо». Ты можешь за меня не переживать. Но и обвинять Алекса в чём-то, основываясь лишь на словах девушки, которую я даже никогда не видела, не собираюсь.
Тири молчала. Лишь медленно кивала головой, вглядываясь в мои глаза. Не знаю, о чём подруга думала, спрашивать не стала. Развернулась и вышла из комнаты.
— Привет, пап, — улыбнулась, ощутив привычный поцелуй в лоб.
Отец был мрачнее обычно. Конечно, он никогда не выглядел зубной феей, излучающей позитив, но сегодня я точно видела — что-то случилось.
Я не стала спрашивать. Я хорошо знаю папу, поэтому в душу не полезу. Если он захочет, то обязательно сам расскажет мне.
— Я купила кое-что из продуктов на Новый год.
Прошла в кухню и стала загружать морозилку. Папино настроение зародило во мне тревогу, и я постоянно ждала, что отец сообщит нечто плохое.
— Нам надо поговорить, Маша.
Вот оно. Похоже, действительно случилось что-то серьёзное.
Я закрыла холодильник и посмотрела на отца. Он стоял в дверном проёме, опершись плечом на стену и скрестив руки на груди. Улыбнулась. Отец выглядит скорее как спортсмен. Или модель. Высокий, широкоплечий, с правильными чертами лица и лёгкой щетиной — он точно не похож на учителя начальных классов. Знаю, что молодые мамы, сотрудницы посольства, чьих детей отец учил считать и писать, не раз звали его на свидания.
Папа никогда не рассказывал, почему выбрал эту профессию, а я не спрашивала. И сейчас, глядя на моего героя, в очередной раз задалась этим вопросом.
— Присядь, — скомандовал отец.
Он оттолкнулся плечом от дверного косяка и подошёл к столу. Дождался, пока я выполню его приказ, и сел напротив.
— Я не буду ходить вокруг да около, Маша, — отец заговорил серьёзным тоном, всматриваясь мне в глаза.
Мне показалось, что я нахожусь на допросе в полицейском участке. Именно так всегда и было, когда я вытворяла что-то нехорошее.
Например, точно так же отец усадил меня напротив и пытал взглядом, когда мы с Ариной в прошлом году сбежали в клуб, куда нас провёл брат подруги Антон. Мы надеялись, что папа останется в неведении… Я до сих пор не поняла, как он узнал.
Но сейчас я точно уверена, что не сделала ничего плохого. И от этого ещё тревожнее.
— Сначала я думал подождать, но сразу после Нового года у тебя начнутся экзамены, и ты должна быть с холодной головой. А оттягивать разговор надолго не хочу.
Я поёрзала на стуле, нервничая, и сцепила ладони в замок, спрятав их под столешницей. Кивнула.