18+
Шрифт:
Минут десять я разглядывала свои сникерсы, пол, диванную обивку, причёски подруг Тири, в общем, делала всё возможное, чтобы не смотреть в противоположный конец комнаты. В какой-то момент мне удалось расслабиться и убедить себя, что это глупость, из-за которой не стоит переживать. Ничего страшного не случилось. Подумаешь, засмотрелась на парня. Он определённо привык к женскому вниманию. Одним взглядом больше, одним меньше… И вот я уже перестала понимать, почему так разволновалась.
От постоянного грохота, доносящегося из колонок, развешанных по всему периметру огромной
Интересно, как долго брюнет стоял у меня за спиной? Или только что подошёл? Он не мог просто проходить мимо — мы находимся в самом углу комнаты, здесь некуда идти.
Парень нагло разглядывал меня. Сначала медленно обвёл взглядом фигуру, задержавшись на полоске оголённой кожи в районе живота, потом дольше позволенного глазел на грудь, заставляя меня всё же пожалеть об отсутствии кардигана, а потом уставился на губы.
— Сколько тебе лет? — спросил и, наконец, перевёл взгляд на мои глаза.
Я вздрогнула. Я была права — у него они чёрные, только сейчас его глаза совсем не казались равнодушными, в них искрился интерес. И что-то ещё. Запретное. Порочное. Хотя в целом выражение лица оставалось безразличным. Не знаю, как ему это удаётся.
— Ч-что? — переспросила, не поверив, что разговор можно начинать с такого вопроса.
— Сколько тебе лет? — точно таким же ровным тоном повторил незнакомец.
Нет, ну и наглец. Весь его вид кричит о превосходстве. Расслабленная поза, дерзкий взгляд… Подошёл, напугал, не представился.
Я выпрямилась и скрестила руки на груди, демонстрируя нежелание общаться.
— И тебе привет.
Брови парня слегка приподнялись в удивлении, и он повторил:
— Сколько тебе лет?
— Ты что, попугай? И вообще, девушек неприлично спрашивать о возрасте…
— Ей семнадцать, — ответила непонятно откуда появившаяся рядом со мной Тири, помолчала несколько долгих секунд, а потом слегка изменившимся тоном добавила: — В следующем месяце исполнится восемнадцать.
Я посмотрела на соседку по комнате с осуждением и только сейчас заметила, что наш необычный диалог привлёк внимание всех, кто находился рядом — на нас смотрели с любопытством.
Темноволосый наглец, даже не взглянув на ответившую ему Тири и тем самым подтверждая своё звание неотёсанного болвана, коим я уже успела его наградить, ехидно скривил полные губы и сказал:
— До встречи, Маша.
Парень медленно развернулся и хищной расслабленной походкой направился к выходу, а я стояла, словно в оцепенении, и пыталась успокоить дрожь в коленях, которую, я надеюсь, мне удалось скрыть от посторонних глаз.
Почему он подошёл? Почему задал именно такой вопрос? Откуда знает моё имя и почему произносит его на русский манер?
— О. Май. Гад, — где-то сбоку, отделяя каждое слово, пробормотала
Я отвернулась от двери на улицу, за которой только что скрылась широкая спина моего неожиданного собеседника, и спросила:
— Что это было, Ти? Кто это? Что за вопрос?
На меня продолжали глазеть все, кто наблюдал за нашей короткой перепалкой. Кто-то был серьёзен, кто-то хихикал, перешёптываясь, справа даже присвистнули.
— Что ж, подруга. Отличное начало студенческой жизни! — радостно заявила Тири, и, к моему ужасу, совершенно не сбавляя тона, громко, так, что все, кто был рядом, прекрасно её расслышали, добавила: — Это Алекс Романов, и он собирается тебя трахнуть.
ГЛАВА 1
— Ну, рассказывай.
— Э-э-э. О чём?
Катя, по уже сложившейся за две недели нашей студенческой жизни традиции, встречала меня у кофейни недалеко от главного корпуса.
Сентябрь в Швеции обычно выдаётся туманный и дождливый, но в этом году пока всё не так. И сегодня утром тоже светит такое непривычное для Скандинавского полуострова солнце. Тепло. Я даже пожалела, что не надела футболку с пиджаком — сейчас его можно было бы скинуть и дать голодной до солнечных лучей коже позагорать. В России бы сказали — бабье лето.
На территории кампуса деревьев и кустарников не слишком много, а ухоженный газон — насыщенно-зелёный, что позволяет себе представить, будто в разгаре лето.
Но я рада, что занятия начались. Я их очень ждала. Мечтала попасть именно в Стокгольмский университет. Помимо красивой территории, украшенной клумбами, испещрёнными асфальтированными дорожками, которые образуют причудливые геометрические фигуры, помимо преподавательского состава высочайшего уровня, здесь ещё и своя особая атмосфера. Корпуса построены в классическом стиле, украшены арками, красным кирпичом, колоннами и ступенчатыми крышами с башнями. До Хогвардса далеко, конечно, но замок напоминает. Может быть, сидя в местной библиотеке, я почувствую себя принцессой…
Глупо, конечно, но такие мысли возникали в моей голове. Я никогда не чувствовала себя феей, королевой или маленькой папиной принцессой. Когда растёшь без матери — это сложно. Отец очень старался, и я всегда ценила это. Поэтому пыталась заботиться о нём с раннего детства. Мы были скорее лучшими друзьями, нежели папой и дочкой. Кто-то скажет — и что в этом плохого? Не знаю… Просто иногда мне хотелось забраться к нему на колени, положить голову на плечо и послушать сказку о Золушке, засыпая. Но подобных вечеров в нашей жизни не было. Такое проявление чувств между нами — нонсенс.
Мы с Катей познакомились три недели назад и сразу сблизились. Мало того, что мы обе из России, так ещё и учимся здесь бесплатно. Я — благодаря Гранту, который выиграла в прошлом году, Катя получила стипендию, предназначенную специально для иностранных студентов.
Не знаю, почему подруга выбрала Стокгольмский университет. Думаю, могла бы попасть и в Оксфорд… Она прекрасно владеет и шведским, и английским языком, несмотря на то, что из России, в отличие от меня, уехала только месяц назад.