100 дней до...
Шрифт:
Мои щёки залились густым румянцем от осознания того, что я прекрасно понимала каждое сказанное им слово. Ведь рядом с ним я ощущала тоже самое.
– А ты – моя…
– Иди ко мне, - Ной мягко потянул меня к себе, - моё солнце.
Я прилегла рядом с ним на кровать, ощущая тепло его тела так близко, что в лёгких замер воздух. Ной придвинулся ближе, касаясь щекой моего лба.
– Ты так приятно пахнешь, - выдохнул он.
– Бензином и дымом?
– Нет, - он медленно вдыхал и выдыхал, будто уже находился на
– Точнее под колёса твоей машины.
Ной сладко улыбнулся.
– Так…спокойно…Нора…, - затем послышалось мерное посапывание.
Глава 13. Быть честным с самим собой.
За окном кружились мягкие хлопья снега, плавно описывая в воздухе замысловатые узоры. Больничный двор почти полностью окутало белое покрывало внезапно пришедшей зимы, красиво и волнительно.
Я сидела в кресле, рядом с кроватью Ноя и орудовала спицами, вывязывая мягкий тёмно-серый шарф. Нитка вырисовывала причудливые зигзаги, уверенно выкладываясь в объёмное, приятное на ощупь полотно.
Ной мирно спал. Сильные препараты давали о себе знать и большую часть времени он проводил в небытие. Его лицо постепенно принимало более здоровый цвет, а синяки под глазами с каждым днём становились всё светлее и незаметнее. Наблюдать это было безумно приятно.
– Свою первую зарплату ты решила потратить на него? – послышался за спиной знакомый мягкий голос.
– Серафим!
– Тише, - он приложил палец к губам, - меня видишь только ты. Пришёл проведать тебя.
– Не друга, а меня? – прошептала я, покосившись на Ноя. – Что-то случилось?
Серафим покачал головой и протянув руку провёл тонкими пальцами по вязанной поверхности шарфа, который я держала в руках.
– Приятный, ему понравится, - в его голосе явно ощущались нотки беспокойства.
– Хочу сделать ему подарок, по случаю выписки. Завтра как раз закончу. Врач говорит, что его показатели почти пришли в норму. Следующие пару недель он может провести дома, если режим физических нагрузок будет щадящим.
– С такой нянькой об быстро вставит на ноги, - рассмеялся Серафим, - ты и мёртвого поднимешь.
– Да ладно тебе, - я легонько толкнула его в бок, - не преувеличивай.
– На самом деле я беспокоился за тебя, - Серафим присел на подлокотник кресла, - ты себя нормально чувствуешь?
Его вопрос вызвал у меня недоумение.
– А что может быть не так? Ной идёт на поправку, всё наконец-то налаживается.
– О том, как себя чувствует Ной, я знаю, - Серафим сжал губы в тонкую линию, - я о том, что он пережил автомобильную аварию. А ты…нет.
От его слов глубоко внутри что-то надломилось.
Всё это время, что я находилась рядом с ним, старалась гнать от себя подальше плохие мысли и Ноя убеждала в том, что нужно двигаться вперёд. Но…о себе не думала
– У Ноя впереди блестящее будущее, он много достигнет, - я грустно улыбнулась, - и я рада, что смогла ему в этом помочь.
– Хорошо, - Серафим кивнул головой и устремил взгляд в окно, - спасибо за честный ответ.
Повисла тишина и было в ней что-то тяжёлое, гнетущее. Что-то, что было известно лично каждому из нас и не было необходимости произносить это вслух.
– Не люблю больницы, - выдохнул Серафим, - это место – хуже автомагистрали. Насквозь пропитано смертью, болью и сожалением.
– Странно слышать подобное от жнеца смерти.
Серафим горько рассмеялся.
– Я всё ещё помню какого это – быть живым, Нора. Будучи жнецом, я много приобрёл, но и потерял достаточно. Мне не нужен сон, нет необходимости в еде. Всё это я делаю исключительно из привычек, которые приобрёл при жизни. Меня практически невозможно убить. Но, каждый день я должен переправлять на другую сторону десятки душ, а относиться к проблемам других людей хладнокровно я так и не научился. Может быть с годами….
– Тогда ты потеряешь свою человечность. Этого допустить нельзя. – я повернулась к нему, наблюдая за тем, как редкие лучи солнца играют в его светлых волосах. – Неважно кто ты – человек или жнец. Чтобы быть честным и справедливым по отношению к себе, ты должен сохранить себя. Сохранить себя таким, какой ты есть.
Глаза Серафима широко раскрылись от удивления, а затем на губах появилась лёгкая улыбка.
– Спасибо, Нора, - он легонько похлопал меня по плечу, - мне нужно было это услышать. А сейчас, я должен идти. Время – собирать души.
Просторная кухня заполнилась приятным ароматом домашней выпечки.
Я вытащила из духовки противень с яблочным пирогом и набрав полные лёгкие сладкого запаха яблок с корицей, счастливо улыбнулась.
– Ещё один пункт в списке? – улыбнулся Серафим. – Я рад, что ты следуешь намеченному пути.
Он был одет в мягкий белый свитер и голубые джинсы, сразу было видно, что появилось время между переправой душ.
– Да, верно, - я поставила противень на столешницу и повернулась к плите, чтобы помешать суп, - я ещё очень много хочу успеть.
– Мне нравится твой оптимизм, - Серафим склонился над выпечкой, - иногда я очень жалею, что мёртв, невозможно в полной мере оценить вкус и запах. Но выглядит чудесно, уверен, что вкус будет не хуже.
– Я впервые пекла что-то сама, очень хотелось попробовать перед смертью, - последние слова странным образом застыли в горле горьким комом.
– Знаешь, что мне в тебе нравится больше всего? – Серафим подошёл ко мне ближе. – То, что ты не теряешь тягу к жизни. Я наблюдал за тобой ещё задолго до того, как нам довелось познакомиться по-настоящему. Не смотря на всё, что с тобой происходило, ты вставала с колен и шла вперёд.