10 правил Ноа
Шрифт:
– Так вот где ты отираешься? А сам сказал, что будешь у закусочной.
– Классно смотритесь, голубки. – Ерничает Бри и ей тут же начинает вторить второсортный панк.
– И тебе привет, – взъерошиваю начёс Иэна, и он бурчит. – Ты хоть показывала ему свои сиськи? Или он до сих пор девственник?
Кулаки щуплого прилипалы синеют, и мне становится еще веселее. Бри выходит вперед и тычет ногтем мне в лицо.
– Слушай, мальчик из мегаполиса, ляпнешь гадость про моего брата, и я тебе глаза вырву!
– Брат? Так этот недоносок твой брат? – я смеюсь от души
– Я серьезно! Закрой свой вонючий рот, пока Ноа не вышиб из тебя все дерьмо!!! – кипит Бри.
– О мой бог, я до чертиков боюсь вашего Ноа! – прикидываюсь девчонкой и прикусываю губу.
Мощный хлопок отвлекает нас от болтовни, и я вижу двух парней с черными мордами. Скорей всего перебрали с пивом, да решили развлечься, как в детском лагере. Помню, как подпалил задницу инструктору в лагере бойскаутов. Вот же было зрелище! Нечего было учить семилетнего сопляка пользоваться жидкостью для розжига костра, которой в принципе не должно было быть в рюкзаке.
Бри, как и мы, взрывается от смеха и забывает о недавней перепалке. И чтобы опять не ввязываться в разборки, Иэн уводит меня в аху*нный особняк, повидавший немало исторических событий. Я провожу рукой по белоснежным колоннам, вдыхаю запах старины, а потом попадаю в логово обнаженного беспредела. Абсолютно голые девчонки, дергаются на стеклянных столиках, заливая в глотку, бухло прямо из бутылок. Да, мне точно будет, чем заняться ночью. Скучать не придется.
– Не зацикливайся на них. Это крошки для зрительных утех. Ноа любит, когда они трясут сиськами напоказ.
– Ясно. Сам хозяин где?
Музыка льется из колонок короткими, жесткими волнами, сменяя вопли толпы, что вываливает на задний двор. Я иду не спеша за Иэном и отталкиваю стакан с непонятным наполнением, протянутый незнакомой девочкой. Именно девочкой. Навскидку, ей лет четырнадцати. Мой внутренний пай–мальчик, включается сам собой, и я спрашиваю:
– Тебе не пора спать?
– Отсоси у енота, придурок! – без стеснения парирует мерзавка.
Я провожу языком по верхнему ряду зубов и дурачу мелкую букашку, делая один шаг в ее направлении. Она верещит и убегает от меня вверх по лестнице, что расположена по обеим сторонам просторного холла. Пока я разбираюсь с этой занозой, Иэн растворяется в поле зрения. Мне хочется выпить. Но не нахожу ни одной чистой тары в этом хаосе. Поразмыслив, двигаюсь на кухню. Там уж наверняка найду, чем поживиться.
Светлая зона столовой, встречает горой мусора на обеденном столе. Обхожу свалку и открываю холодильник, встроенный в шкаф.
– А ты симпатичный. – Детский голосок звенит в футе справа, и я оборачиваюсь. Сью–Эллен свешивает ноги с разделочной поверхности и склоняет голову с двумя косичками, повязанными желтыми лентами.
– Ты?
– В церкви ты был такой печальный и так сочувствовал Билли, что мне тоже стало грустно.
– Мне мерещится. – Крепко зажмуриваюсь и ощущаю холод вблизи своего лица. Открывая глаза, встречаюсь с непроницаемым взглядом Сью–Эллен. Ее ладошки гладят мои щеки, и кажется, оставляют ожоги.
– Не бойся меня, Даллас, ты ведь
Я толкаю девчонку и наблюдаю, как она ударяется о стену, а потом начинает рыдать. Лужа крови под ней растекается в геометрической прогрессии. Пизд*ц!!! Карабкаюсь к скукоженому тельцу и ору, когда безликое существо бросается сверху и лишает воздуха, сдавливая грудь невидимыми железными цепями. Ни черта не могу сделать и осознаю, что ситуация дерьмо.
– Ты из наших, ты из наших, ты из наших…– повторяет гребаная тварь, сидя на мне, и усиливая давление на ребрах.
Мимолетное сияние, блеск, и Сью–Эллен лопается как мыльный пузырь, проливаясь на меня жирной, масляной слизью. Я прибиваюсь к гладким ящикам и вытираю лицо рукавами, борясь с сердцебиением на грани остановки.
– Даллас? Что ты… – рот Билли закрывается, когда она видит мой не шуточный мандраж. – Погоди.
Исчезнув на пару секунд, возвращается с пластиковой бутылкой воды.
– Выпей. Ты словно призрака обнаружил.
– Почти угадала.
– Ну–ка, вставай, – Бэнсон с трудом достает мне до плеча и все же пытается поднять. – Помоги мне, мистер гиппопотам.
Я собираю себя в единое целое и встаю на ноги. Билли в моих объятиях. Не хочу терять эту недолгую привилегию.
– Малышка…
Наши глаза находят теплый контакт и, потянувшись на носочки, она целует меня. Не благодарно, не по–детски, а так, что я наслаждаюсь влажностью языка и терпким вкусом мятной жвачки. Забывая о нелепом приключении до ее появления, сажаю Билли на край стола и устраиваюсь между ног, обернутых в кожаные леггинсы. Нам хорошо вместе и мы не теряемся в прикосновениях.
– Даллас, это неправильно. – Шепчет моя смелая красотка. А я кусаю ее припухшую нижнюю губу и тяну в свой рот.
– Мы просто начали в обратном порядке. Обещаю, скоро будут свидания.
– Нет, – вздыхает и стонет одновременно, открывая мне обзор на свою красивую, сочную грудь. – Никаких свиданий.
– Браво, браво, браво! – низкий тембр и аплодисменты, отрывают нас от приятного занятия, и Билли ахает, смотря на дверной проем, в котором ошивается высокий парень с пистолетом в руке. Она спрыгивает и присоединяется к нему. Я же медленно выравниваюсь, слежу затем, как ствол целится в мои яйца и знаю, если он дрогнет, я стану Даллисой. Даллас–Даллиса, ну вы понимаете.
– Ноа, я так полагаю?
– Для тебя я, Ноа Бэнсон–третий.
– Бэнсон? Ты брат Билли? – я смеюсь, и пуля врезается в пол в паре дюймов от моей правой ступни.
– Неверный ответ, козлина. Я брат, что выиграл все соревнования по снайпингу * в Фонтейн–Инн!!!
– Поздравляю!
– Спасибо.
Вспышка, вскрик Билли и силуэт Иэна на заднем плане, в отражении микроволновки…
ГЛАВА 4.
Десять гребаных вдохов и мои глаза приветствуют свет. Слишком яркий, слишком отвратный для того, чтобы быть реальным. Башка трещит от тупой боли, будто мозги взболтали в милкшейк и залили в череп через крохотное отверстие. Например, ноздри.