Чтение онлайн

– Вставай, засоня. Я тебе блинчиков гречишных напекла. Знаешь, как вкусно с красной икрой?

Солнечный свет почти не пробивался через задёрнутые плотные шторы. В комнате стоял приятный прохладный полумрак. Вика воле кровати и из одежды на ней только ситцевый, короткий кухонный фартучек.

– Пойдём завтракать, радость моя,- позвала она и, повернувшись ко мне спиной, успела сделать один шаг к выходу из спальни. Я обхватил её ноги своими ногами, так как руки развязывали завязки фартучка. Фартучек упал на пол, а Вика - на постель.

– Помогите, насилуют,- заверещала Вика.

Сделав испуганное лицо, я отпустил её.

– Помогите, не насилуют,- снова запищала она.

Когда мы пришли на кухню, блинчики уже почти остыли.

– Ты ешь верхние, которые погорячее, а я займусь твоими плечами и спиной. Да уж, расцарапанную спину пекло, а из последнего укуса на плече ещё текла кровь. Вика принялась что-то шептать, почти беззвучно, и водила ладошками над моими плечами и спиной. Она не касалась моего тела, но я ощущал энергию, струившуюся из её ладоней.

– Вот и всё,- сказала она. Я скосил глаза на правое плечо. Оно было абсолютно чистым и гладким, все укусы исчезли. На левом плече тоже никаких следов. Спину жечь перестало, думаю, что и там царапин не осталось.

– Такие поверхностные раны удалять - это для колдуний первой ступени,-

хмыкнула Вика и, густо намазав блинчик красной икрой, засунула мне в рот.

– Так вот, слушай. Сегодня, под утро, когда мы уснули, Катина душа покинула меня. Она сказала, ну, ты понимаешь о чём я.., что выполнила своё земное предначертание. Ты счастлив, она не ошиблась, выбрав меня, я полностью оправдала её надежды. Она попросила тебя только об одном: чтобы ты,- тут Вика смутилась,- мне не хочется, чтобы ты думал, что я всё это выдумала. Цитирую её слово в слово:"Передай, пожалуйста, Серёже, чтобы он любил тебя за нас обеих. Я очень тебе благодарна. А теперь мне пора... Назовите дочку Катей, а ты останься с одним именем". Так что придётся мне менять все документы,- вздохнула Вика.

Я подхватил её на руки и понёс в спальню. Потом она вновь колдовала, исцеляя укус на моём плече. Потом мы пошли в ванную помыться и появился новый укус. Я не дал ей его залечить.

– Пусть будет. Хочу, чтобы след от твоих зубок остался.

–

Ага-ага,- кивнула Вика и пошла к выходу.

– Малыш,- окликнул я её.

– Аюшки?

– Если ты сейчас же что-нибудь на себя не оденешь, мы будем до бесконечности курсировать между кроватью и ванной.

– Поняла. Иду одеваться.

– Стой! Иди ко мне!

Хихикнув, она выскочила за дверь. Вздохнув, я побрёл следом. Силы человеческие не беспредельны и без прекрасного видения перед глазами, я чувствовал себя выжатым лимоном.

– Устал, бедненький,- на ней уже футболка и спортивные брюки,- хочешь, я тебя одену. Разделение труда: ты меня раздеваешь, а я тебя одеваю.

– Спасибо, привык одеваться сам. Чай, не король, камердинеров у меня нету.

За флигелем был её "полигон". Я сидел на лавочке и смотрел, как Вика пинает макивару, забинтовав руки, лупит кожаный мешок с песком. Затем она прыгала через скакалку, отжималась, приседала "пистолетом", вытянув одну ногу вперёд. Стряхнув с себя полусонное оцепенение, отжался на пальцах сотню раз, немного порастягивался.

А закончились эти упражнения весьма предсказуемо: я гладил круглый затылок, языки наши гладили друг друга.

– Надо бы пот смыть. Идём в душ.

– Какой хитрый! Сегодня суббота, папа баню натопил. Пообедаем, потом в баню сходим, а потом - визит к бабушке Ане.

– Не пойдём же мы обедать потные? Надо сначала под душ. "Какое упругое, крепкое тело. И при этом такое нежное. У меня аж зубы скрипят..."

– Ты думаешь, я меньше твоего хочу? Идем же скорее!

За обеденным столом в доме Петровых, когда обед подходил к концу, и Ольга выставила на стол мороженное, чай и вкусный кекс с изюмом, я решил поговорить о том, о чём не хотел вчера говорить при Николаиче.

– Оля, Веня, теперь я, вроде бы, член вашей семьи. Дочка у вас неплохая, готовит вкусно и мне она почти нравится...

Бенц! Маленькая, но крепкая ладошка отвесила мне подзатыльник. Ваня фыркнул в свою кружку, разбрызгивая чай.

– Дерётся, правда, и щипаться научилась,- добавил, почувствовав, как тонкие, сильные пальцы ущипнули меня за бок.- Но при всей массе её достоинств, мелкие недостатки во внимание принимать не будем, хотя их очень много. Вот, ногами сучит за столом (Викина пятка пинала меня по голени). Опять же внешность у неё более-менее приличная...

Ольга улыбалась, Ваня похихикивал, и только Веня был озабоченно-серьезен. По-видимому, всё пытался уложить в свою голову мысль, что его маленькая дочь стала моей женой.

– Иванов, прекрати надо мной измываться,- плачущим голосом попросила Вика.

– Ладно,- поглаживая под столом её круглую коленку, согласился я,- хорошая она девочка, даже отличная, даже великолепная, даже замечательная, даже чудесная, даже сказочно-волшебная...

– А она у нас волшебница,- встрял Ваня,- когда я коленку расшиб до крови, она что-то пошептала и у меня всё сразу зажило.