...а мы - с Земли
Шрифт:
— Хватит, хватит, Рома, хватит! Это уже перебор! — сдавленно всхлипнул он. Сильно зажмурился, но глазами Ромы Гера все-таки разглядел блестящие капельки, стекающие по его щекам.
— Воля, — строго сказал ему.
Участник кивнул, выдохнул, вдохнул, нацепил серьезное выражение лица — а после распахнул веки и разрыдался нормально.
«С этим надо что-то делать», — мысленно закатил глаза Гера и переключился на Сашу.
Ребенок лежал на полу и верещал. Рядом с ним стояла бутылочка со смесью, а Саша сидел неподалеку, согнувшись в три погибели
— Почему он не ест? Почему он голоден, но не ест? — вполголоса вопрошал участник.
— Саша. Возьми его на руки и сам вставь соску в рот, — проинструктировал Гера.
— То есть… то есть, он вообще ничего никак? — недоверчиво переспросил участник, но с пола поднялся, и бутылочку в рот вставил. Мэл тут же замолчал и присосался к соске. — О-о-о, — протянул Саша.
— И не клади его на пол. Есть кроватка, есть кровать. Это вон та плоская мебель с матрасом.
— У-у-у, — уважительно протянул участник.
— Подгузник поменять не забудь, — добавил он.
— А это что такое?
— А ты инструкцию по обращению с детьми открой и прочитай. Внимательно.
— Гера? — отвлек голос Ромы. — У меня вопрос. Спать на этой штуке будет неудобно. Можно мы принесем сюда пальмовых листьев?
— Пальмовых листьев?
— Да.
— Ну, технически, это не…
— Понятно. Спасибо, Гер.
Рома, не дожидаясь положительного ответа, вышел из дома и широким шагом направился к ближайшим пальмам. Новое целое платье он так и не одел, а из оторванного подола сообразил некое подобие чалмы на голове. Тень участника, укороченная солнцем в зените, напоминала нелепого толстенького бегемотика. Рома в принципе отличался массивностью, что с образом классической хрупкой фемины никак не вязалось.
«И с этим тоже надо что-то делать!» — решил Гера.
— Погоди… погоди-погоди! Гера! Рэй! Кто-нибудь! — испуганно закричал Саша. — Это что же, получается, что он вот так, прямо под себя? Но это же… это… ужас, что такое!
— Ничего, это ненадолго. Годик, два, и научится, — бодро отрапортовал Рэй. — Ребята, справа, справа заходите!.. — трансляция резко оборвалась.
— Гера! А можно ли Валю и пандюшек в одну кроватку положить?
— Вообще, согласно источникам…
— Спасибо, — все так же холодно-вежливо перебил Рома, и Гере ничего не оставалось, кроме как наблюдать: вот участник забрал всех детей у Воли и поочередно переложил их в кроватку, устланную пальмовыми листьями. Сытый младенец раскинул руки в стороны, а панды сбились в кучку сбоку от него. Рома ловко сменил подгузник, влажной тряпкой погладил животики всех детей по спирали — Гера таки не понял, зачем — и вскоре малыши мирно сопели, пыхтели и попискивали. Перепуталось все: руки, лапы. Вскоре копошащаяся кучка утихомирилась, и пара, стоя в обнимку, несколько минут смотрела на нее.
— А-а-а-а, Ромочка, хватит! — шепотом в который раз за сегодня умилился Воля. Гера напрягся — не разревется ли участник опять? — но неправильный генетик проявил чудеса выдержки и ни слезинки не обронил.
— Идем, пусть поспят, — так же шепотом ответил Рома.
Только сейчас участники приступили к тщательному осмотру дома: тихо переговариваясь, переместились в соседнюю комнату,
— Так нечестно, — Воля тихо воздохнул. — У тебя одежда красивее! Мне вот это нравится, смотри, столько цветочков! И все голубенькие, а мне голубой идет, как раз под цвет глаз, — приложил платье к себе и покрутился перед партнером.
— Очень идет, — согласился тот.
Воодушевленный Воля начал раздеваться.
— Никаких переодеваний! Это под строжайшим запретом! — возмутился Гера.
— А почему? — спросил Рома.
— Потому что! Ребята, пока дети спят, прочитайте вы правила, а?
Участники нахмурились, переглянулись, и кивнули.
Саша в это время сдерживал рвотные позывы.
— Гадость, гадость, гадость, — отбросил он подгузник в угол комнаты. — Мерзость, мерзость, мерзость, — надел на без устали кричащего Мэла новый. — Ну и что ты так орешь? Тебя накормили, переодели, на кровать положили, что еще тебе надо?
— Покачай его и уложи спать, — подсказал Гера.
— Точно, — уже куда как ловчее и смелее участник взял ребенка на руки и закружил с ним по комнате. — Уложу спать и поплаваю в море. А потом можно и позагорать.
Только вот его мечтам не суждено было сбыться.
Мэл быстро заснул, но проснулся сразу же, как участник переложил его на кровать.
Во второй раз Саша положил младенца предельно аккуратно, и даже вышел из дома, но быстро побежал назад — Мэл истошно заверещал.
На третий раз Саша полежал с ним рядом, удостоверился, что вот теперь ребенок точно крепко спит, тихо-тихо поднялся с кровати, плавно-плавно выскользнул наружу, дошел до моря, полной грудью вдохнул соленый воздух и наспех скинул платье. Ногой ступил в воду, пальцы закопал в песок, вознес вторую ногу…
— У-и-а-а-а-а! — раздался плач из дома.
— А-а-а-а! — вторил ему Саша. — Вы меня обманули! Вы сказали, что младенцы много спят!
— А сколько раз он спал за последний час? — подключился Рэй.
— Три раза!
— Разве это мало? — удивленно спросил он, после чего у него что-то засвистело, булькнуло, и трансляция оборвалась. А Саша подобрал платье с берега и бегом побежал обратно.
У второй пары в это время началась война. Участники не могли поделить, кому именно успокаивать Валю. Потом они шуточно ругались, вырывая друг у друга подгузники. После горячо спорили, пытаясь определить, чья подошла очередь кормить ребенка.
— Ты его уже кормил. Теперь я! — перетягивал Рома бутылочку на себя.
— Ну и что! А я еще раз хочу, я всегда хочу! — упрямо не отдавал ее Воля.
— Воля, послушай, — вмешался в спор Гера. — Валя — прерогатива фемины. На него ложится большая часть обязанностей по уходу. Займись лучше самцовыми делами.
— А я не хочу!
— А тут не важно, хочешь ты или не хочешь. Твоя задача — пробудить в себе маскулинную природу. А ты ведешь себя, как фемина! Напомнить тебе, для чего мы вообще устроили эксперимент?