Чтение онлайн

Суббота был его «законный» день.

– Марьяна, твой муж пришел, – кричала из прихожей мать.

«Работы сегодня точно не будет», – с тоской подумала Марина.

– Во-первых, никакой он уже не мой, а во-вторых, налей ему супу. Мне некогда.

– Маришка, – как всегда непринужденно улыбаясь и заглядывая ей через плечо в экран монитора, басил Гена, – ну что ты, ей-богу, я же к вам не из-за супа хожу. Хотя… из всех моих жен ты единственная, кто умеет хорошо готовить, – сделал он сомнительный комплимент.

– Ага, поэтому ты ходишь уже сто лет после развода. За это время можно целую армию

поваров обучить, не то что твоих жен. – Отвечая мужу и глядя на экран монитора, Марина подбирала цветной фон для будущего рисунка.

– Ты знаешь, у них низкий уровень обучаемости. Боюсь, что мой желудок не выдержит курса повышения их поварской квалификации. Ты должна гордиться своими кулинарными талантами и щедро делиться их последствиями.

– Я горжусь тем, что была первой женщиной, которая дала тебе коленкой под зад. Слушай, Гена, мне действительно некогда. Иди пообщайся с бывшей тещей. Этим ты окажешь мне необычайную услугу.

– А что, сильно достает? – посочувствовал бывший супруг, в свое время испытавший на себе тяжелый характер Анна Георгиевны.

– Давай, Гена, шагай на кухню и не задавай лишних вопросов. Кстати, ты зачем пришел?

– Ты знаешь, у меня сломался монитор. Я хотел Аленкин взять на время.

– Здрасте вам, ты у нее спросил? – Марина поняла, что уже бесполезно что-либо делать на мониторе, и стала один за другим закрывать файлы. – Ей же курсовые делать и все такое. Ты что, обалдел? С твоими деньгами отремонтировать или купить новый монитор не проблема. Или в твоем агентстве заказы иссякли?

– Ну, должен же я на чем-то экономить! У меня четыре жены, четверо детей, я их содержу… И неплохо, между прочим. Алене я же компьютер подарил. С этим ты спорить не станешь?

Марина почувствовала, что еще немного – и она лопнет от злости.

– Я не стану с тобой спорить, я просто вышвырну тебя вон! Значит, говоришь, у тебя четверо детей и ты их хорошо содержишь, и надо экономить. И экономить ты решил на Аленкином мониторе!.. Мама, ты налила ему суп? Так вылей его в унитаз. Он уже уходит. Да, он вспомнил, что у него срочный заказ, его вызывает клиент… или клиентка… – С этими словами она сняла с дивана кожаный рюкзак Геннадия и всучила ему в руки.

– Марина, ты озверела? Что ты из-за какой-то железки на мужа руку поднимаешь? – пытался Гена превратить начинавшуюся стычку в шутку, при этом пятясь к двери под напором бывшей жены.

– Ты мне не муж, и я не обязана чужого мужика кормить-поить, пусть тебя твои жены содержат. – Она все еще продолжала использовать рюкзак вроде тарана, продвигая бывшего мужа к выходу из своей комнаты. – Все, проваливай. Терпение мое лопнуло. – Марина уже почти дотолкала Геннадия до двери в коридор, как вдруг та распахнулась и в комнату вошла Аленка, полная отцовская копия: стройная, черноволосая, с яркими выразительными глазами. У нее было такое решительное выражение лица и воинственно приподнятый подбородок, с какими она обычно, когда была помладше, притаскивала домой бездомных собак и кошек, ворон с подбитыми крыльями и другую живность. Очевидно, на сей раз трофей был либо крупнее обычного, либо упирался, так как Алена чуть замешкалась на пороге. Затем со словами: «Мама-папа, как хорошо, что вы оба дома! Мне ничего не нужно будет повторять», –

она за руку втащила за собой молодого человека и представила:

– Это мой муж…

На пороге комнаты показался высокий худощавый юноша с вьющимися светло-русыми волосами, широко распахнутыми голубыми глазами, длинными ресницами и пухлым ртом. Он довольно безучастно отнесся к своему появлению пред очами новоявленных тестя и тещи, которые замерли с открытыми ртами, как в дет–ской игре «замри-отомри».

Первым пришел в себя Геннадий.

– А он не голубой? – бесцеремонно разглядывая парня, уточнил родитель.

– А он что, папа, в твоем вкусе? – мгновенно парировала дочь.

– Алена, не груби отцу.

– А ты не оскорбляй! Ты человека видишь первый раз, а уже придумываешь всякие гнусности.

– Вот-вот. Это я и хотел сказать! Я его вижу первый раз. А ты? – повернулся Геннадий к бывшей жене.

Та, все еще пребывая в шоковом состоянии, заторможенно произнесла:

– Я тоже его первый раз вижу. Кто это?

– Мама, я же тебе говорила, что собираюсь замуж выходить.

– Я думала, ты шутишь. Ты же подала на грант, в Венгрию хотела ехать…

– Да какие шутки, вот свидетельство о регистрации, мы только что из загса.

Геннадий взял из рук дочери свидетельство, прочитал, посмотрел на детей, сверяя наличие.

– Елена Геннадьевна Васильева, Ипполит Иванович Коржиков… Это… вы? – снова обратился он к юноше, который молча и безучастно переводил взгляд то на одного, то на другого участника спектакля «Не ждали».

– Папа, хватит юродивого изображать, – сердито произнесла дочь и попыталась продолжить церемонию знакомства. – Мы его Полом зовем, так даже стильно.

– Доча, я понимаю, у вас гормоны играют и все такое… но зачем же так рано замуж выходить?

Марина уже пришла в себя, обрела дар речи и кинулась на Гену:

– Ах ты, котяра… Ты чему учишь?! По чужим постелям скакать? Пусть спят… дома… на… законном основании, – и сама удивилась сказанному.

– Ладно, – решил мирным путем закончить дискуссию Гена. – Давайте все-таки пообедаем, раз уж все собрались. Ипполит расскажет о себе. Мы потихоньку придем в себя. Подумаем, как жить дальше…

– Тебе бы только поесть! – Марина не знала, как скрыть свою растерянность и обиду на дочь, и вообще не знала, как ей вести себя в этой дурацкой ситуации. Но вдруг подумала, что вариант, предложенный Геной, пожалуй, единственная возможность им обоим сохранить «родительское лицо».

– Давайте уж накрывайте на стол. Надо же вас, наверное, поздравить… – миролюбиво предложила она и первой отправилась на кухню.

…Остаток субботы неожиданно пополнившееся семейство потратило на перестановку мебели и обустройство комнаты молодоженов. Единственное, что удалось выяснить общими усилиями Марине с Геннадием про дочкиного мужа, – это то, что он ее бывший однокурсник, так как год «потерял», живя во Франции.

Ранним воскресным утром Марина быстренько собралась, чтобы никого не разбудить, и уехала на дачу приводить свои чувства в порядок. Физическая работа и молчание помогали ей восстанавливать душевное равновесие. Весь день она пропалывала клубнику и цветники в той части сада, которая не просматривалась соседями.