Звонок
Шрифт:
«А он вообще о каких детях сейчас говорил?»
— Знаешь что, Джи? — репортер внимательно всмотрелся в моё лицо.
— Да? — я чувствовала какой-то подвох.
— А ведь он подал нам весьма неплохую идею.
— Какую? — Гейбл поставил меня на землю.
— Трое детей — в самый раз для такой деятельной натуры! — я поправила то, что осталось на мне от пиджака Мими.
А вот интересно, как мы будем делать этих детей?
Тут я сразу представила, как, не теряя ни минуты времени, мистер и миссис Кларксон садятся в праздничный
— Готово, — выходит мистер репортер.
И через девять месяцев у меня тройня!
Класс… быстро, просто и без эксцессов.
— Ну, я в принципе, согласна, — заявила я Гейблу и добавила: — но оплата клиники не с моего выигрыша!
— Какой клиники? — не понял мой супруг.
— Искусственного оплодотворения, — пояснила я.
— Зачем? — искренне удивился он.
— А как мы детей делать будем? — постучала ему по голове.
— Он тебе вечером продемонстрирует, — подошла к нам Эмма, — не надо сейчас ей это показывать, — Гейбл выгнул бровь, — мы всё-таки в общественном месте.
— Я покажу, — Кларксон снова навис надо мной, — я обязательно покажу, если до вечера не свихнусь!
Покажет он, как же. Хихикнула. Что он там покажет?
Звезда голубого экрана.
Голубая звезда.
— Почему голубая-то?! — взвыл Кларксон, схватился за голову, потом одним очень быстрым движением перекинул меня через плечо и понес обратно к зданию мэрии.
— Габи, Душка, — я попыталась прикрыть еще одно, несомненное достоинство Уитлоков, а именно заднюю его часть, руками, — подожди, — сильно испугалась я, — не надо!
— Чего не надо? — спросил он у моей пятой точки.
— Не надо со мной разводиться!
— Разводиться? — оживился Бенжамин. — Вот это я понимаю, вот это скорость!
— Э нет, что значит разводиться? — папа и его друг в обнимку вышли из здания мэрии.
— Никаких разводов! — поддакнул Энтони. — Уитлоки не разводятся!
— Уитлоки только если вдовеют, — обрадовал Гейбла папа и весело рассмеялся своей шутке.
— Да уж, — согласился Кларксон, — это наиболее вероятное развитие наших отношений.
— Джинджер Кларксон довела мужа до самоубийства. Молодая хищница нацелилась на многомиллионное состояние покойного супруга! — мимо нас прошествовал очередной журналист с камерой.
— Так ты же еще живой! — удивилась я, изловчилась и спрыгнула на землю.
— Это ненадолго, — пожал плечами Кларксон.
— Гейбл, Джинджер! — вышел липкий, но очень довольный Кевин. — Поехали в «Руно»!
— Поехали-поехали, — поддержал нас Алекс, — я для вас живую музыку заказал и шоу.
— А я вам песню спою, — все посмотрели на Энн, — красивую, — пояснила она и покраснела.
— А я станцую! — добавил Бенжамин, Император закатил глаза, а Луи, с которого всё еще не сняли наручники, грустно вздохнул.
— Гейбл, —
— Да? — устало посмотрел на меня муж.
— А вот этот вот журналист, он про какое такое состояние говорил?
— Это он соврал, — сказал Кларксон, щелкнул меня по носу, взял за руку и повел в свой автомобиль.
Сели. Гейбл завел мотор, и машина взлетела. Я сняла очаровательный наряд и осталась в свадебном платье, а вернее в том, что от него осталось. Кларксон сглотнул, ослабил на шее галстук и чуть не врезался в огромный рекламный щит, на котором по странной случайности сам же и был изображен.
Но я же Уитлок. Я взяла управление в свои хрупкие, но очень сильные руки. Дернула на себя руль, резко прокрутила вправо, и мы разминулись с головой нарисованного Гейбла. Живой Гейбл при этом маневре, кажется, не дышал.
— Автопилот, — пробормотал Кларксон, снял очки и нажал на соответствующую кнопку. — Блумингдэйлс, — распорядился он навигатору.
— Тебя всё же стоит переодеть, — кивнула.
Пожалуй, он прав.
Подтянула лиф, взгляд супруга опустился на то место, где должна была быть юбка. Поправила подол, мистер Звезда заинтересовано поднял глаза.
Я заерзала.
Что-то не так.
— Джи? — а чего это он хрипит?
— Э, да? — вжалась в свое кресло.
— У меня есть рациональное предложение, — я заинтересовалась.
— Это какое? — Кларксон еще куда-то нажал, и мое сиденье превратилось в уютный диван.
— Давай сэкономим на клинике? — окна суперкара стали темными.
Губы супруга накрыли мой рот, платье куда-то пропало, и я поняла, что, кажется, жестоко ошибалась все эти дни, и муж мой, если и гей, то совершенно неправильный.
Потому что мы очень активно и несколько раз сэкономили на клинике.
Глава 11
— Я иду в магазин, а ты тихо сидишь в машине, не трогаешь никакие кнопки и ни при каких условиях не открываешь двери. Я сам открою, — пояснил Гейбл, глядя в моё недоуменное лицо. — Поняла? — я, конечно, кивнула. — Я пошел? — зачем-то уточнил он.
— Иди уже, — дозволила я и попыталась состроить серьезное лицо, тем самым давая мужу понять, что мне верить можно.
Видимо получилось не очень. Кларксон уныло потер подбородок, я хихикнула, дождалась поцелуя.
Тут я выпала из реальности, и сколько мы целовались — сказать не могу, но Гейбл мужественно прервался и вышел из машины.
— Господи! — тихо прошептал он в пустоту. — Прошу тебя, дай мне десять минут, всего десять минут, я не прошу больше.
«А, пусть живет», — не стала я даже обижаться.
В конце концов, уж десять-то минут я подожду.
И я, убедившись, что Кларксон зашел в здание, нарушила запрет и включила себе музыку. Из колонок заиграло что-то зубодробительное и совершенно моему романтическому настроению не соответствующее.