Чтение онлайн

Если бы Йен не был погружен в глубочайшее отчаяние и скорбь, он воспринял бы замечание непрошеного гостя как оскорбление. И все же ему захотелось узнать его имя, прежде чем выбить из него дух и спустить с лестницы.

— Сожалею, что мои слуги не удовлетворили ваших высоких запросов, ваша светлость, — издевательски поклонился Йен и уселся в кресло.

— Светлость? Это смешно, — отозвался Чекко и невозмутимо уселся напротив Йена, обхватившего голову руками. Его непринужденность была комична, хотя для человека нормального роста казалась бы нормальной. — Вы занятный, — заключил

он. — Меня зовут Чекко, Чекко Нано. Женщина была права, мы поладим.

— Какая женщина? — поднял голову Йен. Появился слуга со вторым бокалом в руках. Чекко подождал, пока хозяин нальет себе выпить и сделает первый глоток, после чего удовлетворенно кивнул:

— Похоже, вы знаете толк в выпивке. Эта женщина-убийца, которая совсем не убийца, ее зовут Бьянка, другого имени я не знаю, сказала, что вы должны были пожениться, поэтому я здесь, чтобы рассказать историю, которую рассказал ей, и еще кое-что. — Чекко опрокинул остатки граппы в рот и вытер губы рукавом.

— Бьянка? Вы сказали — Бьянка? Где вы ее видели? — Йен придвинулся к нему ближе вместе с креслом, хотя и не уловил из его слов ничего, кроме любимого имени.

— А вы как думаете? В этом чертовом подземелье во Дворце дожей. Где еще я мог встретить такую изысканную синьору? — Чекко мгновенно оценил обстановку, в которой живут ее друзья, и этот эпитет невольно слетел с его уст.

— Вы видели ее в тюрьме? Когда? — Йен нависал над краем кресла, его отчаяние как рукой сняло.

— Часов пять назад, не меньше. Если ваши часы идут правильно.

— Она была жива? — спросил Йен, снова погружаясь в пучину скорби. Пять часов назад — это целая вечность.

— Естественно, если она попросила разыскать вас и рассказать вам мою историю.

Йен не знал, что и думать. Неужели Бьянка, находясь при смерти, отправила к нему этого ужасного карлика, чтобы он позабавил его своими глупыми россказнями?

— И что это за история?

— Она сказала, что вы будете благодарны, когда услышите ее. — Чекко протянул свой бокал, чтобы Йен его снова наполнил. — Мне бы хотелось быть в этом уверенным на тот случай, если посреди моей истории вам вдруг придет в голову меня убить. Вы позволите мне закончить рассказ?

Йен удрученно кивнул. Ему было все равно, только хотелось поскорее остаться одному наедине со своим горем.

— И вы не станете изводить меня вопросами? — продолжал Чекко.

Можно подумать, что у него были силы на то, чтобы задавать какие-то вопросы! И даже на то, чтобы просто слушать. Йен молча кивнул.

— Хорошо. Дело было два года назад на Сицилии. Недалеко от Мессины. — Чекко помолчал, чтобы удостовериться в том, что заинтересовал своего слушателя. — Я собираюсь рассказать о том, как некая ведьма и ее любовник наняли меня и моего напарника выследить вас и убить. Поймите, я не имел ничего против вас лично, но эта женщина окрутила меня, и у меня не осталось выбора, кроме как взяться за работу. — Чекко снова испуганно замолчал, но Йен слушал его. — Проблема в том, что мы ошиблись и убили не того, кого надо было. Однако вина наша небольшая, потому что один из вас должен был подставить другого, а этого не произошло.

Чекко замолчал, потому что понял,

что его не слушают. Йен смотрел на него невидящими глазами, стараясь проникнуть в смысл его слов. Он был так погружен в свои мысли, что не сразу понял, о чем рассказывает карлик. Мора и Кристиан сговорились и наняли этого человека, чтобы убить его. Лучший друг и любовница. Каким надо было быть идиотом, чтобы даже не подозревать об этом?

Но даже это чудовищное разоблачение не могло избавить его от мыслей о Бьянке. Он думал о блаженных годах счастья, которые были им предназначены, и о той бездонной пучине пустоты, в которую он оказался ввергнутым после ее смерти. Боль потери была так глубока, что Йен скрючился в кресле и обхватил себя обеими руками за живот, чтобы не закричать. Она ушла навсегда и никогда не вернется. Он потерял единственную женщину, с которой был счастлив, безвозвратно. Впервые за долгие годы он заплакал: сначала одна, потом другая слеза скатились по его впалым щекам.

Йен забыл о том, что находится в комнате не один, когда смущенный кашель Чекко вернул его к действительности.

— Это еще не конец. Мы следили за вами до самой Мессины…

— Я знаю конец, — перебил его Йен. — Мне все известно.

— Правда? — Чекко поднялся с места и погрозил ему кулаком. — А знаете ли вы, что ваш удар оказался смертельным для моего напарника? Вы убили моего лучшего друга! — в ярости воскликнул он.

— Нет, этого я не знал, — не поднимая головы, ответил Йен.

— Ха! — Чекко с силой стукнул по столу. — Вы никогда об этом не задумывались? А знаете ли вы, что мне пришлось все эти два года прятаться в подземелье, потому что я боялся даже высунуться на улицу при свете дня?

Йен поднял глаза на карлика. Он покачал головой и вдруг понял, что у них с карликом много общего. Они оба потеряли лучших друзей в сицилийской пустыне. Они оба провели долгие годы в заточении, опасаясь встречи с Морой, страшась показать людям свое истинное лицо. И теперь от проклятия Моры их освободила последняя воля Бьянки.

Йен проглотил горький комок, стоявший у него поперек горла с момента посещения затопленной тюрьмы. Крошечный человечек, который сидел перед ним и спокойно попивал его граппу, вдруг показался ему необыкновенно дорогим, потому что он был последним доверенным лицом Бьянки.

— Извините, я не знал, — признался Йен, даже не попытавшись скрыть отчаяние в голосе.

Извинение Йена выбило Чекко из колеи. Выражение ненависти мгновенно исчезло с его лица.

— Я понимаю. Спасибо. Вы настоящий мужчина. Если хотите, я передам вам послание синьоры…

— Да, — с болью в сердце отозвался Йен. Чекко откашлялся и заговорил:

— Она просила передать, что убийца не она, а какой-то то ли Анцело, то ли Анджело, ее кузен. — Чекко поразмыслил и добавил, поскольку женщина сдержала обещание и никто не собирался его убивать: — И еще она просила передать, что любит вас.

— Все-таки она меня любит. Несмотря ни на что. — Осознание этого пронзило его острой болью.

Чекко наблюдал, как на его собеседника снова нахлынула грусть. Без сомнения, последнее известие, которое передала его невеста, не понравилось ему.