Звездочет
Шрифт:
Туллия немедленно исполнила ее просьбу. Уладив это Дело, они обе поднялись по лестнице в спальню Туллии.
В соседней комнате Бьянка нашла платье, маску и пару высоких сандалий, приготовленных для нее. К тому времени когда она переоделась и сделала несколько осторожных шагов по комнате под руководством Дафны, часы уже пробили пять. Туллия со своей служанкой старались ободрить Бьянку, пока она ждала прибытия гостей. Им передалось ее волнение, но пользы от них было немного. Когда слуга явился и доложил, что гостиная полна, сердце Бьянки забилось так сильно,
Бьянка мгновенно оценила ситуацию, оглядев пятерых мужчин, молча взиравших на нее.
— Я хотел бы знать… — начал один из них, но она прервала его:
— Вас должно было быть шестеро. Если один отсутствует, я должна просить вас снять маски и обнаружить себя.
— В этом нет необходимости, — раздался голос из дальнего угла. — Я нахожусь здесь по просьбе двух приглашенных.
Бьянка была рада, что маска скрывает ее лицо, потому что, заслышав и узнав голос Йена, она вспыхнула неуместным румянцем. Значит, сработало. Он пришел. Ее волнение уступило место радости предощущения удачи. Оставалось лишь разоблачить убийцу в его присутствии.
Она склонила голову в знак того, что услышала его, но именно этот жест помог ему узнать ее. Когда она вошла в комнату, ему показалось, что в ее фигуре есть что-то знакомое, но он решил, что, будучи завсегдатаем заведения Туллии, заведомо знаком со всеми ее девушками. И все же что-то мешало ему окончательно смириться с доводами рассудка. В этой девушке было нечто неуловимо напоминающее ему Бьянку. Йен понимал, что глупо было бы предположить, будто Бьянка станет принимать участие в этом балагане. К тому же девушка была намного выше ее. Он почти убедил себя в том, что ошибся, когда Бьянка склонила голову.
Он не знал, что предпринять: взорваться, разоблачив ее смешную игру, или остаться в тени и посмотреть, чем кончится дело.
— Прекрасно, тогда мы можем продолжать, — заговорила вдруг Бьянка. — Все вы получили письма, угрожающие разоблачить ваши отношения с Изабеллой Беллоккьо в случае, если вы не придете сюда сегодня.
— Значит, вы признаете, что у вас ничего нет против нас? Что все это лишь розыгрыш? — спросил мужчина гнусавым баритоном.
— Это не розыгрыш, — покачала головой Бьянка. — Я готова признать, что у меня нет ничего против всех вас. Но я готова доказать, что один из вас убийца, вор и изменник.
Все пятеро шумно отреагировали на такое заявление. Одного из них едва не хватил удар. Он повалился вперед, опрокинув канделябр с зажженными свечами. Комната мгновенно погрузилась в темноту. Бьянка нагнулась, чтобы подобрать его, как вдруг перед глазами у нее вспыхнул яркий свет, а плечо обожгла нестерпимая боль. Она инстинктивно схватилась за него и почувствовала теплую струйку на пальцах. Бьянка с трудом выпрямилась, и ее ослепила вторая вспышка. Она затаила дыхание, ожидая, что нахлынет новая волна боли. Однако почувствовала лишь, как чьи-то сильные руки подхватили ее. Она хотела воспротивиться, но
Глава 24
Придя в себя, Бьянка поняла, что смерть ее еще не пришла. Ее первым ощущением была боль, затем голод. Кровать была чужой, а в комнате царила кромешная тьма. Она повернула голову направо и увидела полоску света, пробивающуюся под дверью, за которой смутно раздавались незнакомые голоса. Повернувшись, она тихо вскрикнула от резкой боли во всем теле.
Она слышала шаги, звук распахнувшейся двери и боялась увидеть того, кто войдет. Охваченная самыми страшными предчувствиями, она стала молиться о спасении своей души.
— Бьянка, вы меня слышите? — Она узнала голос и радовалась тому, что именно он развеял мрак вокруг нее. Она медленно повернулась и кивнула Франческо.
— Нет, не пытайтесь подняться. — Роберто уложил ее назад. — Вам не следует шевелиться. Пуля лишь задела плечо, но вы потеряли много крови.
— Где я? — спросила Бьянка прежде всего.
— Вы в соседней с нашей комнате. Мы хотим быть поблизости на всякий случай, — поспешно объяснил Франческо.
— Йен решил, что вам будет удобнее в комнате, где нет такого множества окон и дверей, — сказал Роберто.
— Йен ранен? — вскинулась она. Если бы она не потеряла так много крови, то наверняка покраснела бы от смущения.
— Нет, сегодня вечером вы были единственной мишенью, — покачал головой Франческо.
В открытую дверь постучали, и на пороге показался Криспин.
— Я пришел для того, чтобы сказать: если вам впредь не понравится цвет моего жилета, скажите мне об этом прямо. Тогда вам не придется спасаться бегством, разбрасывая по городу деньги, — улыбнулся он.
— Дело не в жилете, а в том, что он плохо подходил к сюртуку, — отозвалась в ответ Бьянка, сжимая его руку в своих. — Вы можете простить меня?
— Должен признаться, что вы меня сбили с толку, но Йен предупреждал меня обо всем, и, казалось, я его понял, — кивнул он, не выпуская ее руку.
— Правда? А я должна признаться, что не поняла, — вымолвила она.
Никто из них не услышал, как вошел Йен, но его слова наполнили комнату ледяным холодом:
— Я надеюсь, что вы нам все объясните. Уверен, что у всех будет повод посмеяться.
Бьянка пытливо всматривалась в его лицо. Тот человек, которого она любила, которому так стремилась доказать свою невиновность, исчез навсегда.
— Мое намерение, милорд, заключалось в том, чтобы напугать убийцу возможностью разоблачения, — смело ответила Бьянка.
— Убийцу? — удивленно переспросил Криспин.
— Отличная идея, — перебил его Йен. — А вы не подумали о том, что это разоблачение может стоить кому-нибудь жизни? Например, вам?
— Должна признаться, не подумала. Теперь я вижу, как ошибалась.
— Ошибались?! — обрушился на нее Йен в тоне, достойном Вальдо Вальдоне. — Вы считаете ошибкой то, что едва не лишились жизни?