Чтение онлайн

— Она права, Йен, — поддержал ее Криспин. — Если ты думаешь, что наш вчерашний бал удался, то представь, как популярны мы станем, если в наш круг войдут дамы полусвета. Не удивлюсь, если наши банковские ставки от этого возрастут.

Беседа была прервана появлением запыхавшегося Джордже Когда он увидел, что все Арборетти в сборе и что среди них по-прежнему находится Себастьян, вздох облегчения вырвался из его груди.

— Милорд, меня привело к вам очень необычное дело, — начал он, формально обращаясь к Себастьяну. — Известно ли вам, что ваш дядя имеет особое

пристрастие к корице?

— Мой дядя-султан? К корице? — недоуменно переспросил Себастьян. — Не то чтобы известно… А вы что же, собираетесь послать ему подарок?

— Нет, просто поинтересовался. Один мой знакомый интересуется. — К ужасу и одновременно изумлению Йена, он вдруг залился румянцем. — Кое-кто из таверны, — солгал Джорджо.

Йен бросил хмурый взгляд на своего слугу, который тут же залился краской. И снова Йена охватило недоброе чувство: неведомо каким образом ему удалось утратить контроль над слугами и их делами.

— Кстати, я вспомнил, — говорил Криспин в тот момент, когда граф Йен очнулся от задумчивости. — У меня есть для вас новости. Нам удалось выяснить происхождение того таинственного растения, о котором вы вчера спрашивали, хотя, боюсь, результат вас не вполне устроит. — Бьянка обратилась в слух. — Себастьян утверждает, что оно растет по всему Константинополю как сорная трава. Как правило, его преподносят в подарок друг другу торговые партнеры в знак «доброй воли» при заключении сделки. Это своего рода памятный знак. Один из наших кораблей недавно вернулся с турецких пряных базаров, и кто-то из матросов наверняка купил это растение там для меня.

— Понятно. — Глубокая морщинка на лбу и отсутствующий взгляд говорили о том, что Бьянку не устроил ответ Криспина. Йен усмотрел в этом верный признак, что она что-то затевает. Особенно встревожило Йена то, что речь шла о невинном, казалось бы, обычном растении. К его тревоге добавилась подозрительность, когда Бьянка вдруг извинилась и поднялась, чтобы их покинуть.

— Куда вы идете? — строго спросил Йен.

Бьянка склонила голову набок, и ее задумчивый взгляд сменился кокетливым.

— Я хотела бы прогуляться в гондоле, подышать свежим воздухом, а потом отправиться в такое место, где женщины вроде меня могут удовлетворить свои скромные потребности. Я имею в виду: звери, плетки и тому подобное.

Она заметила, что Йен и его братья вот-вот утратят либо дар речи, либо контроль над собой, поэтому поспешила продолжить:

— Если хотите знать правду, я собираюсь навестить Марину и ее малыша. А потом я планировала просмотреть последнюю корреспонденцию. — Бьянка сделала паузу, чтобы посмотреть, как Йен отреагирует на ее заявление. — А вообще, милорд, лучший способ быть в курсе моих перемещений по городу — это сопровождать меня.

— А что, если кто-то примет меня за навязчивого поклонника? — Йен вновь обрел способность с юмором относиться к своему положению. — Это повредит моей растущей популярности среди других дам.

— Именно, — радостно отозвалась Бьянка. — Мне не хотелось бы стать помехой вашим наслаждениям.

— Не беспокойтесь

на этот счет, — вмешался Криспин. — Йен отказывает себе в них уже на протяжении многих лет.

— Правда, истинная правда, — признал Йен, чем изумил Криспина до глубины души. Затем он добавил равнодушно и бесстрастно: — И чтобы убедить вас в том, что так и есть, я приглашаю вас сегодня на ужин, когда часы пробьют девять. Кажется, у нас много вопросов, которые хотелось бы обсудить в частной обстановке, — добавил он. — И не забудьте одеться соответствующим образом. Зеленый цвет немоден в нынешнем сезоне.

Стекла задрожали после того, как Бьянка изо всех сил хлопнула дверью. Йен же, представив выражение ее лица, оглушительно расхохотался.

Когда Нило вернулся с посланием, Бьянка была у Марины, которая укладывала ей волосы. Она провела три часа в нетерпеливом ожидании, пока юноша вернется, поскольку успех или провал задуманного ею полностью зависел от сведений, которые он доставит.

— Проклятие! — воскликнул он, завидев Бьянку. Его неожиданное появление повергло обеих женщин в смятение, от которого первая оправилась Бьянка.

— Нило, это слово недопустимо произносить в обществе дам!

Мальчик с минуту помолчал в задумчивости, а потом кивнул:

— Вы правы. Я не стану так говорить, пока не вырасту таким же высоким, как его светлость.

— Прекрасно. Теперь, когда мы разъяснили этот вопрос, рассказывай, что она сказала, — нетерпеливо потребовала Бьянка.

— Ничего, — с невинным видом отозвался он. — Вернее, это не совсем так. Она сказала: «Подожди здесь, малыш». — Он внимательно смотрел на госпожу, чтобы угадать момент, когда нужно будет прекратить испытывать ее терпение.

— И что? — спросила Бьянка.

— Я стал ждать. — В желудке у него урчало от голода.

— И? — произнесла Бьянка таким угрожающим тоном, что Нило стало ясно: если он немедленно не даст требуемый ответ, то может распроститься с едой навсегда.

— Она вернулась и дала мне вот это. — Он залез под тунику.

Бьянка выхватила у него письмо, торопливо сломала восковую печать и дрожащими от волнения пальцами развернула белый лист, на котором оказалось всего две строчки. Крупный, размашистый почерк на надушенной бумаге вызвал в памяти образ его обладательницы. «Дорогая, все, чем я владею, в твоем распоряжении. С большой радостью помогу тебе, чем смогу».

Она согласилась, и, значит, план можно приводить в действие. Бьянка не могла понять, обрадована она или напугана, а времени разобраться в своих чувствах у нее не было. Часы пробили восемь, когда она пришла в себя от волнения. Простившись с Мариной и Цезарем, она велела Нило пойти на кухню, съесть что-нибудь и немного обсохнуть, а затем явиться к ней в комнату.

Ожидая его, она достала из ящика письменного стола шесть кремовых конвертов и в последний раз внимательно их осмотрела. Она отдавала себе отчет в том, что, отправив их, сожжет за собой все мосты. Но выбора у нее не было.