Чтение онлайн

Одетый в один из плотно облегающих тело космических костюмов, на полигоне появился Мика Габания. При виде Мэрфи и Маленкова он резко остановился.

Только не это. Я знаю этот взгляд. Как тогда, когда Олег сходил с ума и рванулся к своей девушке. Мика, не делай этого.

—Мика! Иди покажи нам свой стиль! — Маленков дружелюбно улыбнулся ему, вопреки всему сохраняя надежду. Во взгляде Габания появилась угроза, и у Николая внутри

все задрожало.

— Лейтенант, я думал, что ты уже отметился на полигоне. — Габания застыл, держа руки за спиной, толстая шея напряглась, на лице сохранилось угрюмое выражение.

В затылке Николая покалывало.

— Иди постреляй с нами, Мика. Они превосходны. Подумай, как бы они пригодились нам под Зибаком.

— Угу, я здорово бы пострелял из них, когда мы наступали в Меделлине, — Мэрфи отечески похлопал по прикладу. Он чувствовал себя не в своей тарелке.

— Думаю, Николай, твое время на полигоне истекло. — Габания скрестил на груди руки.

Маленков не успел ответить — заговорил Мэрфи.

— Послушай, лейтенант, вчера я немного погорячился, — Мэрфи умиротворяюще поднял руки. — Давай стрелять вместе. Черт побери, у нас и так хватает хлопот, зачем создавать их самим?

— Это не твое дело, американец.

Николай покачал головой, следя за выражением своего лица.

— Давай, Мика. Мы так давно знакомы друг с другом. Ты многое повидал, многих наших товарищей выручил из беды. Что с тобой творится? Почему ты…

— Товарищ старший лейтенант, думаю, что воспоминания о тех временах, когда мы выполняли свой священный долг и претворяли в жизнь политику партии, напомнят тебе сейчас о твоих обязанностях… и о том, с кем ты их исполняешь.

Николай положил ружье на пол. Долго так будет продолжаться?

— Мика, не заводись, пожалуйста. После того, что с нами со всеми приключилось, это…

— Может быть.

— Виктор сказал…

— Виктор сейчас не в себе.

Маленков оставался недвижим, но кровь забурлила в жилах.

— А я думаю с ним все в порядке. Мика, это ты завелся, брось этот тон. Чем я занимаюсь, тебя не касается, товарищ лейтенант.

Мышцы Габания напряглись, он скользнул глазами в сторону Мэрфи, который чуть наклонился вбок — ружье покоилось в его руках.

— Вот с кемты тренируешься, Николай.

— Здесь свободная страна, — мягко заметил Мэрфи. — А кроме того, будет день, когда он окажется у меня за спиной. Мне хотелось бы знать, как стреляет человек, который будет прикрывать меня.

Мика кивнул, лениво усмехнулся.

— Я слышал, что американцы в основном стреляют в спину.

Лицо Мэрфи окаменело.

— Может быть, ты подойдешь поближе и повторишь, парень? Мне бы не хотелось стрелять и разносить тебя и эту стену в клочья. Может, мне нравится кто-то

из ваших.

— Стойте! — крикнул в панике Николай. Пытаясь утихомирить их, он встал между ними и поднял руки. — Мы ведем себя как идиоты! Мика, не забывай, теперь мы сражаемся вместе. Мы, американцы, евреи — мы союзники! Мы на одной стороне — против Пашти!

Мэрфи стоял спокойно. Атмосфера начала разряжаться. Губы Мики медленно дрогнули, глаза заискрились.

— Союзники. Да, сейчас. Но на Земле все осталось по-старому, и мы не знаем даже, чем все это закончилось. — Он повернулся на каблуках и с прямой спиной промаршировал гневной поступью туда, откуда появился.

Николай медленно выдохнул. Сердце глухо стучало в груди. Мэрфи, стиснув челюсти, мутным взглядом смотрел в коридор, в котором исчез Габания.

— Эй, я старался.

— Знаю. — Николай тяжело вздохнул. — Не сердись на него, Мэрфи. Это… Ох, не знаю. Слишком много старых ран. У наших офицеров отличная подготовка. Мика закончил военную академию имени Фрунзе. Он несколько раз отличился. Он хороший солдат. Он… он…

— Угу, — пробормотал Мэрфи, все еще злясь. — Знаю. Послушай, Ники, забудь об этом. На этой небесной телеге надувных шаров полно отличного виски. Превосходное обслуживание: ты всего лишь подставляешь стакан, говоришь “виски” — и все отлично. Пошли. Я заказываю, и к черту Габания!

Николай рассмеялся, взял Мэрфи за руку, но так и не смог отвязаться от воспоминания о взглядах, которыми обменялись его друзья. Он знал подобный взгляд, взгляд собаки, готовой к драке, взгляд убийцы. И я обязан называть его лейтенантом чтобы сгладить ситуацию. Это к хорошему не приведет.

Когда сила притяжения придавила Риву, укрепленное сиденье, казалось, обволокло ее тело. Ее окружила удивительная прозрачная пена, которая поддерживала руки, находящиеся под действием перегрузки; она сделала разворот. Маленький прибор, измеряющий силу гравитации, мигнул, она выполнила маневр с перегрузкой 16 g, а ведь на “Ф-16” пилот способен выдержать не более 9 g.

Она успокоилась и потянула рычаг назад, тело вдавилось в сиденье, а торпеда устремилась вперед с ускорением в 10 g. На расположенном перед ее глазами экране появился бок огромной красной планеты. Скорость увеличивалась, она вспотела, глядя, как стремительно приближается поверхность планеты.

Система отключилась.

— Вы себя уничтожили, — сообщил компьютер. — Ваш корабль не обладает способностью входить в атмосферу со скоростью тысяча семьсот шестьдесят два километра в секунду. Испарение с корпуса привело ваш корабль к аварии. Будьте добры исправить ошибку.