Звездный удар
Шрифт:
— Ага, — проворчал он. — Ладно, малыш, в любом случае мы получили звезды. Бог знает, что мы будем делать с лазерными трюками и ружьями Мэйсона и Маленкова, если Ахимса всего лишь изберут самый простой путь и кинут пару кубических метров спрессованной плазмы в космос. Я поражаюсь, почему они до сих пор не сделали этого.
— Тогда бы им пришлось убить и Пашти, — напомнила она.
— Да, Раштак неплохой заложник, правда? — усмехнулся Сэм. — Но зачем Ахимса печься о его жизни, если он с нами заодно?
Она прижалась к нему, не сводя глаз с монитора.
—
Сэм устало кивнул.
— И некуда бежать. Космос сжимается с невероятной быстротой и становится маленьким. Черт побери! Нам надо что-то делать. А что, если Шейла направляет “Призрак” в самое сердце западни? Что, если с ней приключится то же самое, что и с АСАФом?
Светлана положила свою руку поверх его.
— Сэм, все, что мы можем, это продержаться здесь и надеяться, что если Чиилла решит шахматную задачу, Раштак или кто-нибудь из нас придумает другую, чтобы занять его. Есть и второй путь: сесть на корабль и лететь куда-нибудь — но куда?
Сэм кивнул. Ему казалось, что ему уже тысяча лет.
— У нас есть ты и еще три женщины. И двадцать мужчин. Думаешь, этого хватит, чтобы создать большую колонию? Я не уверен, что хочу делить тебя с кем-нибудь.
— Вряд ли нас хватит, чтобы возродить человеческую расу, не так ли? — печально прибавила она, поудобнее устраивая голову у него на плече.
— Ага, к тому же я еще не совсем готов играть в Адама и Еву. Ладно, будем торчать здесь и ждать, что будет дальше. Знаешь, как я ненавидел Камбоджу? Мы ведь обещали им, что вернемся. А сами смылись, когда запахло паленым. Это предательство. Я не могу просто так взять и смотаться и оставить здесь Раштака со всем этим дерьмом. Это было бы повторением Детройта, я скорее умру, чем сделаю что-то подобное.
— Ты выглядишь почти так же скверно, как на Тахааке, — заметил Виктор, когда совещание закончилось. Громко переговариваясь, расходились по своим комнатам люди. Молчал только Мика Габания. Все эти дни он был чем-то занят, и его взгляд редко задерживался на Викторе, Мэрфи и Кате. Шейла верила, что Виктор сможет справиться со своими людьми.
Она ответила ему слабой улыбкой.
— Наверно. Я пыталась придумать, как нам лучше подойти к Земле.
— Хочешь выпить?
Шейла скользнула ласковым взглядом по его лицу и кивнула.
— Отличная идея, можно только приветствовать. Я давно не говорила ни с кем, кроме своего головного обруча. Каждый раз, тренируясь, я нахожу все больше и больше вариантов до тех пор, пока не потеряю основную мысль.
Он шел по коридору впереди нее.
— Ты все еще бредешь по темному переулку?
Она шла за ним, заложив руки за спину.
— Да, и это сводит меня с ума. Я не знаю, что
Он кивнул.
— Я могу чем-нибудь помочь? Я всегда в твоем распоряжении.
Она звонко расхохоталась.
— Ты знаешь, как мысленно вызвать взрыв звезды? Если бы мы все вместе напрягли свои мозги и сварганили этот маленький трюк, думаю, мы стали бы сильнее, чем сейчас. Вот такую операцию нам надо бы спланировать. Что ты предпримешь, если кто-то вышибет наш корабль из данного пространственно-временного измерения? Разве тебя учили этомув твоей спецназовской академии? Или тебя учили только прыгать с парашютом в Лондон и нарушать мирный сон честных капиталистов?
— Эй, поосторожней, у меня есть хорошие друзья среди капиталистов.
Она зашла в свою комнату и вздохнула. Виктор шагнул к автомату. Возле одной из стен стояла небольшая софа, и Шейла села на нее.
— Только кофе, Виктор.
Он вручил ей круглую рюмку с коньяком.
— Это кофе? Вряд ли, — съязвила она.
Ничуть не смутившись, он сел возле нее.
— Я же говорил тебе, что заказываю я. Считай, что это приказ врача. Тебе станет лучше: немного расслабишься, может быть, мозги проветрятся, и тебе в голову придет отличная идея.
Она весело рассмеялась, взяла коньяк и отхлебнула, закинув голову, а потом глубоко вздохнула.
— Кажется, обучение идет успешно. Наши люди выглядят просто отвратительно! Я страшно рада, что не только я теряю красоту, проводя ночи без сна.
— Ты все равно прекрасна. Еще чуть-чуть, и все остальные женщины обольются слезами, лишившись мужского внимания.
— Ты сокровище, Виктор. — Она взглянула на него и заметила в его глазах колебание. — Ты уже совсем не тот человек, который оказался на борту этого корабля сразу же после Афганистана. Ты смягчился.
Он поднял плечо.
— Ты тоже стала другой женщиной. Все мы другие. Жесткости поубавилось… чуть-чуть.
— Нет, ничего особенного. Только Мика остается тем же человеком, каким был всегда Интересно, как повлияет на нас то, что мы найдем на Земле? Кто мы теперь? Как они прореагируют, когда мы укажем им на небо и скажем: “Вас приветствуют звезды, забудьте о партии, забудьте о красной угрозе. Теперь мывсе едины! Оставьте свои ружья и идите сюда. В космос! В космос!” Мика все еще живет старыми мерками. Он думает, что исполняет свой священный долг. Это меня пугает.