Звездное танго

Миловидная рыженькая девушка повесила телефонную трубку и с заученной улыбкой посмотрела на стоящую по ту сторону конторки Даффи.

– Простите, не расслышала. Еще раз назовите имя, пожалуйста.

– Даффи Ричардсон.

Девушка опустила взгляд на лежавший перед ней раскрытый журнал. Ее аккуратно причесанные стриженые волосы поблескивали, форменный салатового оттенка халатик был безукоризненно выглажен.

– Даффи Ричардсон… Даффи Ричардсон… Хм, что-то не нахожу. – Она перевернула страницу и вновь пробежалась взглядом по столбцу имен. – Вероятно,

Даффи – это сокращенный вариант, а полностью вас зовут?..

– Дафна.

Рыженькая снова углубилась в журнал.

– Странно… Вы уверены, что сегодня ваш день?

Даффи недоуменно нахмурилась.

– Простите?

– Вам назначено на сегодня? – уточнила рыженькая.

У Даффи сильнее забилось сердце: этот визит имел для нее большое значение.

– Да, конечно. Я позвонила вчера, и мне сказали прийти сегодня в девять утра.

Рыженькая на минуту задумалась.

– Вчера дежурила Полли. Возможно, она не внесла ваше имя в журнал. Знаете что, подождите минутку, я кое-что выясню, ладно?

– Да-да, конечно. – Даффи готова была ждать сколько угодно, только бы ее вопрос решился положительно.

Рыженькая вышла из-за конторки, чтобы тут же исчезнуть за углом, в коридоре.

Даффи тем временем огляделась, потому что толком не успела этого сделать, когда вошла сюда. Впрочем, смотреть было особо не на что. Обычная приемная частной клиники: чисто, аккуратно, мягкие кожаные диваны вдоль стен, журнальный столик с кипой глянцевых журналов, две небольшие пальмы у окон и конторка, за которой минуту назад сидела симпатичная рыженькая приемщица в медицинском халате. Из пациентов присутствовала лишь дама бальзаковского возраста, комплекция которой навевала мысли о липосакции.

– Доктор Найтли примет вас, – прозвучало рядом.

Обернувшись, Даффи увидела успевшую вернуться рыженькую. Та изобразила улыбку.

– Вообще-то у доктора Найтли сейчас должна быть пациентка, но она не пришла, из-за чего образовалось небольшое окно в графике приемов. Благодаря этому доктор Найтли может уделить вам внимание.

– Спасибо, – в свою очередь улыбнулась Даффи. – Где находится его кабинет?

Рыженькая кивнула за угол.

– По коридору направо, там увидите дверь с номером два, это и есть кабинет, в котором доктор Найтли ведет прием.

Еще раз улыбнувшись, Даффи двинулась в указанном направлении.

О том, что в этой клинике образовалась вакансия, она узнала абсолютно случайно. Вернее, речь шла даже не о вакансии, а о некоем объеме работ, на выполнение которых требовался месяц. Именно такой срок Даффи задумала провести в Миннеаполисе, поэтому неожиданная информация о возможности временного трудоустройства очень ее обнадежила.

Сейчас, направляясь по коридору к кабинету доктора Найтли, Даффи думала о том, как удачно подслушала разговор двух парней, которые, как и она сама, являлись финалистами конкурса видеоочерков, посвященных родному краю, носившего название «Земля, которую люблю». Правда, упомянутые парни стали лишь лауреатами конкурса в отличие от Даффи, которой посчастливилось занять первое место – чем она очень гордилась, потому что видеоматериалов было прислано немало и пришли они из всех уголков штата Миннесота.

Разговор,

о котором идет речь, Даффи подслушала невольно во время фуршета, устроенного организаторами конкурса после вручения наград.

– Не хочешь подработать? – произнес один из парней, коротко стриженный, с множеством мелких серебряных украшений на ушах и бровях, а также с поблескивающим в ямке под нижней губой шариком.

– Не знаю… – вяло отозвался другой, с неприметной внешностью и неопределенного оттенка волосами. – А что за работа?

– Так, снять кое-что на видео.

– Придется куда-то ехать? – без особого интереса спросил второй.

Стриженый качнул головой.

– Нет, все здесь, в Миннеаполисе, на Беллфорд-стрит. В частной клинике доктора Найтли, если тебе известно это имя.

– Еще бы, – кивнул собеседник. – Моя мать мечтает к нему попасть.

– Сначала можешь попасть ты! – хохотнул стриженый.

– Типун тебе на язык… Я вообще не понимаю, зачем над собой экспериментировать.

– Погоди, вот постареешь, отрастишь второй подбородок, тогда поймешь.

– Лучше постараюсь остаться худым… Что же там снимать, в этой клинике?

– Понятия не имею, – пожал стриженый плечами. – Известно лишь, что работы примерно на месяц, поэтому, если желаешь…

Но приятель не проявил энтузиазма.

– Боюсь, ничего не выйдет, на следующей неделе я улетаю в Нью-Йорк. А откуда ты узнал, что доктору Найтли потребовалось что-то снять на видео?

– Сюзи сказала. У нее в клинике доктора Найтли подружка работает, вот она и…

Парни продолжали разговаривать, но так как при этом удалились от Даффи, то она больше ничего не разобрала. Однако услышанное дало немало пищи для размышлений. А главное, надежду на то, что не придется сразу возвращаться из Миннеаполиса домой, в Брикстон, и терпеть там ворчание тетки, которое наверняка продолжится до самого приезда Билли.

Даже тогда, посреди людного и шумного фуршета, Даффи улыбнулась, когда в мозгу возникла мысль о Билли Питтсе. Да и могло ли быть иначе? Ведь это ее жених – человек, за которого она через два месяца выйдет замуж, чтобы провести вместе всю жизнь и, если повезет, умереть в один день. Впрочем, о смерти Даффи думала меньше всего. Наоборот, с приятным волнением предвкушала совместную жизнь.

Но сначала предстояло как-то провести два оставшихся до свадьбы месяца, что представляло собой некоторую сложность.

Конечно, Даффи могла вернуться в Брикстон, никто ей этого не запрещал, но дело в том, что она жила не с родителями, а с теткой.

Родители Даффи, Ширли и Эндрю, до некоторого времени тоже проживали в Брикстоне, но в прошлом году, продав дом, уехали в Австралию. Подобному поступку предшествовали длительные уговоры со стороны Марты, сестры Ширли. В течение двух последних лет Марта прельщала Ширли рассказами о том, как хорошо той будет в теплом климате, где отсутствуют морозы, сырость и прочие проявления погоды, пагубно влияющие на людей, страдающих от ревматизма. Ширли же, несмотря на сравнительную молодость, относилась именно к этой категории граждан. Еще в юности ей случилось сильно простудиться, и с тех пор ее стали мучить – периодически то исчезая, то возобновляясь – ревматические боли.