Чтение онлайн

Он позвонил ей из Монтерея. Наступил час прощания. В десять тридцать утра он должен вылететь в Корею. Потом он позвонил Элизабет и оставил для нее сообщение. Она была на занятиях, и он облегченно вздохнул, поняв, что ему не надо с ней говорить. Все это время он старался звонить только тогда, когда не звонить было неприлично. Трудно обманывать Элизабет, она его слишком хорошо знала. Она подмечала малейшее изменение интонации его голоса, вслушивалась в каждое слово и безошибочно ловила смену его настроения. И все-таки, хотя он чувствовал себя отвратительно, ему удавалось все это время обманывать ее. Он совсем не хотел этого делать, но все его благие намерения полетели кувырком в

тот самый момент, когда он увидел Кристел. Он понял, что должен быть с ней до тех пор, пока она сама не захочет, чтобы он ушел. И он очень высоко ценил каждое мгновение, проведенное с ней.

И когда самолет, летевший из Монтерея в Хискам-Филд, расположенный на одном из Гавайских островов, поднялся в небо, Спенсер глядел в окно на Западное побережье и думал о Кристел. Он мог думать только о ней – о девушке своей мечты, о женщине, которую он любил вопреки всем разумным доводам и здравому смыслу.

И в эти минуты Кристел стояла на крыльце, глядя в небо. Она знала, что где-то далеко на юге в воздух поднялся самолет, на котором улетает на войну Спенсер. Закрыв глаза, она молилась, чтобы с ним все было в порядке, а потом, еле сдерживая слезы, вернулась в дом. Бесшумно поднявшись по лестнице, девушка вошла в комнату, которая в течение двух недель была их общим жилищем – ее и Спенсера. Две недели казались теперь всего лишь несколькими мгновениями. Они так много не успели сказать друг другу, времени было так мало. Спенсер хотел съездить в долину, но Кристел отговорила его. Она очень хотела повидать Бойда, Хироко и Джейн, но ни за что на свете не желала бы столкнуться ни с матерью, ни с сестрой, ни с Томом. Ничто не могло заставить ее вернуться на ранчо. Когда через две недели Бойд позвонил с газовой станции и сказал, что умерла бабушка, Кристел не стала менять решения и осталась в Сан-Франциско.

Бабушку Минерву собирались похоронить на ранчо, рядом с отцом и братом Кристел. Она умерла спокойно, во сне, и Бойд сказал, что Оливия пребывает в полной растерянности. У Кристел заныло сердце, но она, поблагодарив Бойда, сказала, что не приедет.

– В любом случае спасибо, что сообщил. – Вот и еще одна глава закончилась. Еще один член семьи умер. Остались только мать и Бекки, но и они умерли для Кристел. – Как Хироко?

– Уже оправилась, встала на ноги. Но... для нее это было тяжелым испытанием... Ты ведь знаешь...

Прошло уже два месяца с тех пор, как они похоронили второго ребенка, и казалось, ничто не может утешить Хироко. Да еще доктор сказал, что у нее больше не будет детей. Теперь у них осталась только Джейн, маленькая Джейн Кейко, малышка, которую принимали Кристел и Бойд. Малышка, которой Кристел была крестной матерью.

– Может быть, выберетесь сами и приедете ко мне в гости? – Она не стала говорить, что виделась со Спенсером. Это останется их секретом.

– Да, как-нибудь. – Бойд немного поколебался. – Ты же знаешь, что Том уехал? Две недели назад его забрали в Корею. Мне кажется, твоя сестра сильно расстроена. Так сказала Джинни. Сама-то она счастлива избавиться от этого негодяя. – Он не мог сдержаться, чтобы не сказать этого, и Кристел выслушала его не моргнув глазом. Она ненавидела их всех, всех, кроме Бойда, Хироко и Джейн. Все остальные навсегда ушли из ее жизни.

– А кто следит за ранчо?

– Твоя мама и Бекки, я так думаю. На ранчо достаточно работников, и дела у них шли хорошо, но сейчас почти всех призвали в армию. – Все почти так же, как и в прошлый раз. Это жестоко, ведь с начала прошлой войны прошло всего пять лет. Единственное, что радовало на этот раз, это то, что Бойд никуда не уезжал. – А у тебя-то как дела, Кристел?

– У меня все отлично.

Не могу никуда вырваться отсюда, но мне очень нравится здесь петь. – В ее жизни было кое-что поинтереснее, но она не хотела говорить об этом никому, даже Вебстерам. – Ну так что, вы надумаете приехать ко мне?

– Да, постараемся. И знаешь, Кристел... насчет твоей бабушки... прими мои соболезнования. – Она уже забыла, что он позвонил ей именно из-за этого, да и ему самому было просто приятно поболтать с Кристел. Однако старый Петерсон уже показывал ему, что пора возвращаться к работе, поэтому Бойд быстро закончил разговор.

– Спасибо, Бойд. Передавай Хироко и Джейн мои самые горячие приветы, скажи, что я их люблю. Когда соберетесь в Сан-Франциско, дайте мне знать.

– Обязательно. – Он положил трубку, и Кристел сидела, уставясь в пространство в прихожей дома миссис Кастанья.

– Что-нибудь случилось? – Миссис Кастанья всегда появлялась бесшумно, как привидение, если слышала интересный, на ее взгляд, разговор.

Кристел повернулась к ней и вздохнула:

– Моя бабушка умерла.

– О, это плохо. А она была очень старая? – Казалось, хозяйка искренне сочувствовала Кристел. На ее взгляд, тяжело девушке жить одной, такой молодой, симпатичной и доброй.

– Думаю, ей было около восьмидесяти.

Однако выглядела бабушка на все сто, и теперь Кристел ее больше никогда не увидит. Но она решила, что не стоит об этом думать. Теперь уже слишком поздно. Бабушки Минервы больше нет.

– Ты поедешь домой на похороны? – поинтересовалась миссис Кастанья.

– Нет, думаю, что это не нужно, – покачала головой Кристел.

– Ты не в очень-то хороших отношениях со своей семьей, да?

Никто из родных никогда не звонил ей, и из дома она ни разу не получила ни одного письма, только от каких-то людей по фамилии Вебстер. И она никуда не ходила, только последние две недели часто гуляла с парнем, которого прятала у себя в комнате. Но миссис Кастанья любила Кристел и поэтому притворялась, что ничего не замечает.

– Я же говорила, что мои родители умерли.

Хозяйка кивнула, хотя так и не поверила в это. Она внимательно посмотрела на девушку, но ее глаза не выражали ничего. Миссис Кастанья была, наверное, еще старше, чем Минерва, но она хорошо выглядела и не собиралась умирать.

– А как поживает твой друг?

Какое-то мгновение Кристел не могла вымолвить ни слова. Она поняла, что хозяйка имеет в виду Спенсера. Девушка, обернувшись, застыла посреди лестницы.

– С ним все в порядке.

– Он что, куда-то уехал?

Кристел стояла на верхней ступеньке лестницы и смотрела вниз полными печали глазами, и по этому взгляду миссис Кастанья поняла все.

– Да. Он уехал в Корею.

Старая женщина понимающе кивнула и пошла на кухню, к своему любимому месту у окна. Интересно, кто же это такой? Она знала, что он оставался в комнате девушки каждую ночь, но бедняжка так одинока, что хозяйка решила не докучать им, хотя это было не в ее правилах. Ведь Кристел за целый год ни разу не дала ей повода для беспокойства, а этот молодой человек очень прилично выглядел. Плохо, конечно, что она спала с ним, но когда у девушки нет родителей и за ней некому присмотреть, то в этом нет ничего удивительного. Но он первый мужчина, с которым она ее видела, такой симпатичный и добрый. Да, жаль, что его забрали на войну. И она, как и Кристел, надеялась, что он останется жив. А наверху, в своей комнате, Кристел лежала на узкой кровати, которую еще совсем недавно они делили со Спенсером. Она плакала и молилась, чтобы они снова встретились, чтобы он не погиб и вернулся к ней, на этот раз, может быть, навсегда.