Шрифт:
ГЛАВА ПЕРВАЯ
За окном, затянутым противомоскитной сеткой, кто-то вскрикнул взволнованным голосом. Сквозь сон Летиция уловила долгожданные слова:
– Корабль! «Звезда Востока» из Лондона скоро причалит в порту Джилонга, мисс Летти! Вы не спите?! Я знаю – не спите!
Девушка выскользнула из жаркой постели, подбежала к окну и отдернула сетку в сторону. Стояла тропическая ночь – горячая, душная, насыщенная ароматами пряных растений и перезрелых фруктов. Над этим миром, утратившим для Летиции новизну, светили звезды – такие же холодные и отдаленные, какие светят и в милом сердцу Северном
Летиция вздохнула. Она отстранилась от подоконника и старательно одернула на груди тонкую ткань. Из-за невыносимой духоты она надевала перед сном не ночную рубашку или пижаму, а полупрозрачную сорочку из легкого батиста на узеньких бретельках. Девушка казалась слишком худой, это впечатление усиливали слегка выдающиеся ключицы и тонкие плечи.
Щеки Летиции запылали, обожженные жаром стыда, – как у всех рыжеволосых людей, ее лицо розовело мгновенно. Она сокрушенно покачала головой: господи, куда подевалась стыдливость? Если бы тьма тропической ночи не оказалась столь непроглядной, было бы видно, что Летиция высунулась в окно совершенно голой! Понимая, что вокруг никого нет, Летти ужаснулась: что сказали бы о ней окружающие, если бы сейчас увидели ее?! Румянец всегда красил девушку, но она об этом не догадывалась, так как была слишком серьезной особой. Вернее, Летти не любила двусмысленных ситуаций.
Она опрометчиво ведет себя, потому что кому-то из прислуги приснился чарующий сон. Кстати, появись корабль на самом деле, Летти была бы счастлива! Хотя бы потому, что приход «Звезды Востока» – событие эпохальное, равное изобретению телефона. Особенно здесь, в Австралии, куда сообщения об изменениях в Европе поступают с большим опозданием.
Корабли приходят в залив Шарк-Бей из Лондона через Калькутту не чаще одного раза в три, а то и в четыре месяца. Все зависит не только от погоды в Индийском океане, но и от активности пиратских шаек, орудующих в прибрежных водах Явы и Тимора. Надо срочно выяснить: правда ли, что в залив Шарк-Бей входит океанский корабль? И когда «Звезда Востока» встанет к причальной стенке пирса в Джилонге?
– Элис! – окликнула Летиция служанку недовольным голосом и брезгливо поморщилась. Она не хотела, чтобы домашние считали ее старой девой, вечно недовольной жизнью и поведением окружающих. – Элис! Элис, узнай, кто всполошил весь дом?
В коридоре по-прежнему тихо. Служанка отличалась на редкость крепким сном, хотя оказалась на каторге за детоубийство. Летти не верила, что Элис виновата в гибели дочери-малютки. Так беззаботно и крепко могут спать люди, совесть которых не отягчена страшным преступлением.
Любопытство еще мучило девушку. Господи, есть ли кто живой в доме? Не мог же радостный возглас ей почудиться?! Надо найти того, кто таким варварским способом нарушил покой хозяев и теперь потихоньку насмехается над ними. В последнее время она стала крайне подозрительной и страшится, чьих бы то ни было насмешек. Прислуги в доме немного, и утром все выяснится.
Элис, похоже, мирно спит в каморке за чуланчиком для чистого белья. В свободное время она гладит и разбирает свежие простыни, полотенца, скатерти и наволочки, которые Юнь Чан два раза в неделю привозит из китайской прачечной.
Иногда Летти помогает служанке. Откладывает в сторону ветхое белье, чтобы отвезти в детский приют, разорвать на лоскуты и использовать вместо подгузников и пеленок для малышей,
– Вы уж поезжайте с китайцем, мисс Летти. С Юнь Чаном вам нечего опасаться. Он вас боготворит, мисс Летиция. А у меня много работы по дому и в саду! Миссис Джулия распорядилась прибраться! – Служанка отворачивалась, принимая деловой вид.
Летти подозревала, что, возможно, прислуга над ней посмеивается. Мисс Летиции двадцать два года, а она еще не замужем. Развлекается заботой о чужих детях, когда приспело время произвести на свет и растить собственных наследников.
Она давно хотела детей – двух мальчиков и двух девочек. И чтобы дети походили на Гарольда. Но все осталось в прошлом. Гарольд бесследно исчез из ее жизни.
Отец и мать рады выделить ей богатое приданое в виде хлопковых и сахарных плантаций здесь, на горячих землях Австралии, и одного фамильного поместья в Британии. Но желающих с любовью и настоящей привязанностью предложить ей руку и сердце – не видно. Летиция не верит в искренность нынешних претендентов. Например, что может испытывать к ней торгаш, выходец из сословия, которое заботится лишь о толщине собственного кошелька? Кто готов приращивать богатство любыми способами – от еле прикрытой лести до откровенного шантажа или обмана? Или вдовствующий банковский служащий? Со всеми этими мужчинами и молодыми людьми сомнительной репутации Летиция не собиралась связывать свою жизнь…
«Господь наш Вседержитель! Все в доме беспробудно лежат в постелях, словно мертвые в склепах!»
Девушка опустила сетку, снова отгородившись от внешнего мира, и отвернулась от оконного проема. До утра далеко. На побережье не ощущается никакого движения ветерка с океана. Будто над заливом Шарк-Бей воздух спекся от дневного зноя и превратился в вязкое стекло.
Сна не было ни в одном глазу, но Летиции не хотелось, чтобы Климентина слышала, что она бодрствует. Младшая сестра, случается, вваливается в ее спальню просто для того, чтобы проболтать ни о чем до рассвета. А Летиция не хочет ни с кем видеться и разговаривать. Ей до тошноты надоели скучные дамские разговоры о перспективных женихах. Летти хочет домой, в Консетт. Туда, где почти круглый год прохладный ветер дует с Северного моря, соленый и свежий!
Легкий шорох за окном заставил девушку прислушаться.
– Мисс Летти, это я кричал! Я – Юнь Чан!
Голос китайца-слуги полон радости. Никакого чувства вины или раскаяния! Обычно Юнь Чан ожидал прихода корабля, который, конечно, привезет ему вести из дома, более сдержанно. А сегодня китаец весь день взволнованно что-то бормотал себе под нос.
– Это «Звезда Востока», мисс Летти! Юнь Чан знает! Это ваша судьба, мисс Картер!
– Юнь Чан, ты, в самом деле, словно дикий кот, предчувствуешь все события?! – Летти не знала, как поддержать разговор. Обижать пренебрежением взбудораженного Юнь Чана неприлично. Именно поэтому китаец относится к Летти лучше других слуг. Он заботится о ней, как заботился бы старший брат о младшей, не совсем удачливой, сестренке.