Звезда ведьмы
Шрифт:
Члены Совета начали отделяться друг от друга, вновь создавая свои руки и отходя один от другого. Когда цепь была разорвана, корень начал вновь погружаться в озеро.
Голос Торн был полон изумления:
— Я никогда не думала, что увижу корень в движении. Это удивительная ночь! Она дала всем нам надежду.
Голос старейшины эхом вторил словам дочери:
— Возможно, еще не все потеряно.
Елена повернулась к предводителю силура. Она все еще дрожала. Ее взгляд нашел Эррила. Она кивнула, давая знать, все в порядке.
Корень ушел под воду, лишь несколько
— Елена! — крикнул Эррил, прыгая вперед.
Старейшина был потрясен этим нападением. Торн также застыла пораженная. Эррил пробежал мимо обоих.
Пойманная в сеть извивающихся корней, Елена тщетно сопротивлялась. Ее крик достиг его ушей:
— Эррил!
Затем со скоростью удара хлыста путаница корней рывком протащила свою жертву к озеру и под воду. Громкий всплеск отметил удар.
Эррил поскользнулся на грязи и съехал на коленях к кромке воды. Волны колыхались у берега, затем быстро успокоились. Залитое лунным светом озеро, затененное ветвями гигантского дерева, было черным, словно смола. В его глубинах ничего нельзя было различить.
Он поднялся, готовый нырнуть, но Торн схватила его за руку:
— Входить в эти воды — смерть. Течение затащит и тебя туда.
Эррил сбросил ее руку, вглядываясь в воду, и в отчаянии прошептал, словно молитву:
— Елена…
Глава 14
Оплетенная корнями, Елена в страхе задержала дыхание. Ее глаза широко распахнулись, ища пути к спасению. Тьма сомкнулась вокруг нее, и холод пробирал до костей. Давление воды росло в ушах, по мере того как ее затягивало глубже.
Отчаявшись освободиться, она потянулась к хору дикой магии в ее душе и направила ее к своей раненой руке. В темноте ярко вспыхнул алый факел — ее ведьмин огонь, вытекающий из проколотого пальца. Единственное прикосновение обратило талисман силура в пепел. Возможно, это поможет ей освободиться сейчас.
Но часть ее противилась такому действию. Она чувствовала, что может прожечь себе путь через это сплетение корней, но она атакует при помощи своего магического огня, каковы будут последствия? Она вообразила, как все дерево обращается в пепел, как тот кусочек. И если дерево будет уничтожено, что станет с силура? Может ли она поставить под угрозу существование целого народа? Стоит ли ее собственная жизнь такой цены? Она понимала свою роль в предсказаниях и предзнаменованиях. Она знала, что сражение с Темным Лордом важнее всего. Но здесь и сейчас судьба целого народа повисла на волоске.
Давление продолжило расти в ушах. Крошечные огоньки начали плясать в глазах из-за нехватки воздуха. Если бы она была свободна, она могла бы действовать.
Она разожгла свой магический факел ярче.
«Не заставляй меня делать это…»
Ничто не ответило в холодных водах.
Ее легкие горели от нехватки воздуха.
Она закрыла глаза и обратилась к своему ведьминому
Елена сжала раскрытые пальцы в кулак, возвращая магию назад. Есть цены, которые она не желала платить. Она прекратила бороться и отдалась во власть холода.
Как только она прекратила паниковать и расслабилась, в ее сознании зазвучали слова, которые произносил знакомый голос:
«Дитя… крови и камня…»
Ей потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, когда она слышала эти слова прежде. Ее обоняние наполнило воспоминание о дыме горящего дерева. Ее слух вспомнил крик охотящегося хищника. Это было воспоминание о горящем фруктовом саде, об огне, который отметил начало ее долгого пути. Она и Джоах искали убежище в пустом остове огромного дерева. Она дала гигантскому пню имя: Старец. Ночью, когда они укрылись там, она слышала этот голос. И запомнила слова: «Дитя… крови и камня… просьба… найди моих детей…»
И вот снова Слова заполняли ее разум:
«Дитя… крови и камня… услышь меня…»
Елене было трудно сосредоточиться. Ее сердце колотилось в ушах. Танец огоньков перед глазами стал беспорядочнее: она была близка к обмороку от нехватки воздуха. Нилан называла эти доисторические, первозданные деревья Древними. Был ли тот древний пень, Старец, одним из этих деревьев?
Слова зазвучали в ее мозгу:
«Услышь меня… Дыши…»
Елене ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Она перестала задерживать дыхание. Вода хлынула в нее через рот и нос, оглушая, заставляя давиться, заполняя своей холодной тяжестью грудь.
«Дыши…»
И, к своему удивлению, она поняла, что может дышать. Ощущение того, что она задохнется, ушло. Она вдохнула и выдохнула. Это было странное ощущение — вдыхать и выдыхать в холодной воде. Крошечные пятнышки в глазах исчезли.
«Вдыхай живую воду…»
Оплетающие корни выпустили ее, мягкое сияние начало исходить от более мелких корешков — чистый белый свет. Ей не нужны были зачарованные глаза, чтобы узнать в нем стихийную энергию. Сияние исходило от корешков и шло к основному корню. Свет усиливался, и вместе с ним приходило глубокое тепло, прогонявшее холод воды.
Она парила на одном месте. С легкими, полными воды, Елена утратила природную способность держаться на поверхности.
Она заговорила в воде; это было не менее странное ощущение — говорить с водой во рту. Ей самой слова казались невнятными, но она чувствовала, что кто-то их слушает.
— Кто ты?
«Мы Стражи, Древние, Корень мира. Ты была признана достойной».
Бровь Елены изогнулась.
«Ты выбрала то, что значительнее одной личности».
Елена медленно начала понимать. Она решила не сжигать Дерево Духа, защищающее судьбу народа. Это было испытание, и она прошла его. Однако внутри нее продолжал гореть огонек гнева.