Звезда ведьмы
Шрифт:
Арлекин нырнул вниз со звоном колокольчиков, перекувыркнулся дважды и оказался у арки. Не останавливаясь, он начал взбираться по гранитной стене, словно паук. Еще одна молния ударила в него, но он успел увернуться. Держа Сердце перед собой, он тенью двигался к дыре, которая точь-в-точь соответствовала форме и размерам Сердца.
Призраки закричали.
Арлекин отскочил в сторону.
Арка вспыхнула таким сиянием, что все были отброшены назад. Призраки были сожжены ею, превращены в завывающий прах.
Толчук, которого
Елена отступила к Эррилу. Он коснулся ее; по его лицу стекала кровь. Она выронила меч и взяла его за руку. Давление, которое она ощущала в пещере, выросло до таких пределов, что угрожало утопить ее в себе. Дрожа от боли, она прижалась к нему.
— Ты в порядке?
Он поморщился:
— Уже лучше.
Взволнованная, Елена повернулась к арке. Стена, обрамленная сияющим камнем сердца, начала мерцать. Гранит, казалось, растворился. Врата открылись. Поток рубинового света пронзил каменный пол и очертил полный круг, отмечая границы пылающего кольца из камня сердца.
Когда сияние достигло осколка почерневшего камня в сердце арки, рубиновое пламя прошло сквозь тьму и одержало победу, вытеснив тьму. Освободившись от ее власти, все кольцо вспыхнуло светом, который пронзил плоть и кость.
На миг Елена почувствовала что-то знакомое: похожее чувство у нее возникало по отношению к мечу крови — связь ее духа с энергией. Но на этот раз ее сущность не была ограничена лезвием меча — она словно растекалась во всех направлениях на огромное расстояние, дальше, чем ее разум мог охватить. И в этот миг она осознала, с чем же она связана кровью.
«Мир… все земли, все народы…»
Она вдруг разом ощутила все живое. В прошлом ей случалось испытывать что-то похожее на подобную связь — но никогда это не было так сильно, как в это мгновение. Красота и равновесие мира становились все очевиднее в своей гармонии, которая была одновременно сложной и простой. Это был хор голосов без музыки, совершенная хрустальная форма серебряной жизненной силы.
Ее магия пела в экстазе.
Затем, словно разомкнутые кандалы, это было отнято у нее. Она вновь увидела пещеру. Давление пропало. Рыдание стиснуло ее горло.
— Елена?.. — пальцы сжали ее руку.
Она сжала их в ответ, не в состоянии заговорить.
У дальней стены кольцо из камня сердца открылось. По ту сторону лежал колодец тьмы, пронзенной ветвящимися и пересекающимися прожилками малинового огня. Яркие вспышки появлялись и исчезали, слишком быстро, чтобы глаз мог уследить за ними — словно падающие звезды на ночном небе. Но это зрелище меркло рядом с истинным чудом в сердце колодца тьмы.
В центре, медленно поворачивался кристалл цвета ясного утреннего неба. Камень, казалось, движется по направлению к Вратам, увеличиваясь и заполняя собой кольцо из камня сердца.
«Призрачный
Свет заливал отряд, сжавшийся перед его величием. Елена вновь ощутила связь со всем живым в мире. Она ощущала красоту своей собственной жизненной силы и всех в этой пещере как сияние серебристой энергии. В Мерике и Нилан она распознала пламя их стихийного огня, искорку более яркой магии.
В это мгновение Елена поняла, что заставило ее вздрогнуть. Они были одинаковы: жизненная сила всего на земле и серебряная энергия стихийного огня. Она изумленно смотрела на камень. Истина открылась ей. Кристалл был сплавом жизненной силы и стихийного серебра. Обоих! И вслед за этим пониманием пришло другое. Она уже видела такой кристалл прежде.
Она была не единственной, кто уловил связь.
— Денал, — прошептал Эррил в благоговении и печали.
Елена знала, что он прав. Мальчик был создан из такого же кристалла: жизненная сила и стихийное серебро, сплавленные в сверкающую хрустальную форму. Было что-то важное, касающееся этой связи. Елена почти понимала что.
Затем из сердца камня появилась тень. Она увеличивалась в размерах, опутанная серебряными нитями. Толчук отступил назад, к Эррилу и Елене:
— Ведьма Призрачного Камня.
Подготавливая себя, Елена в последний раз сжала руку Эррила. Затем она встала и сделала шаг вперед.
Из Врат появилась темная фигура, словно вырезанная из эбонита — как пловец, всплывающий со дна серебряного моря. Серебряные нити разошлись, движимые незримыми течениями. Фигура свободно летела, выступая из Врат и паря у выхода.
Это была женщина, укрытая лишь облаком серебряных нитей. Елена поняла, что это были ее волосы, двигающиеся вокруг лица, поверх плеч и всего тела; они парили в воздухе на всем ее пути из сердца Призрачного Камня.
Энергия кристалла зажгла яркие магические вспышки на этих нитях и ее темной коже, высветив фигуру, как бы окончательно вырезав женщину из тьмы внутри колодца Врат.
Но Елена едва замечала все это. Ее глаза смотрели в лицо женщины, улыбавшееся ей. Это было ее собственное лицо! Может быть, немного старше. Лишь глаза явно принадлежали кому-то другому, горя мудростью древнего знания и магии.
— Сизакофа, — приветствовала она ее.
Женщина кивнула:
— Елена… наконец-то, — звучание ее голоса не совсем совпадало с движениями губ.
Елена была слишком потрясена, чтобы говорить, но женщина улыбалась так тепло, что ее замерзший язык оттаял.
— У меня… у меня так много вопросов…
— Как и у всех нас за время нашей жизни, — ответила Сизакофа. — но я боюсь, что могу предложить только то, что оставила мне моя предшественница. Я лишь тень той, которую звали Сизакофа, тень, привязанная к камню, чтобы передать последнее послание. То, что я узнала за то время, пока была хранителем, я уже рассказала наследнику Личука.