Чтение онлайн

— Господа, а ведь скоро Рождество, — воскликнул Иван Андреевич.

— Верно, скоро. Вон Второв уже и ель против своих хором ставит, — сказал градоначальник. — Мы тоже в ближайшие дни затеваем поставить рождественские елки в городском саду и в Буфф-саду.

— А что, давайте прогуляемся, взглянем, какова у Второва ель на этот раз, как смотрится, — предложил Сергей Николаевич. И все согласились.

Дедушка улучил момент и спросил нас с Петей вполголоса:

— Вы уж давно про алмазы все узнали? Сознавайтесь!

— Не так уж давно, — ответил Петя. — Пока Микульского не

арестовали, мы все думали, как помочь его схватить. А в последние дни Даша все время в суде была, я и заскучал. Стал блокнот листать. Ну и повезло мне.

— Петя, вы снова скромничаете, — перебила я его и обратилась к деду: — Ты давай приглашай людей, пока все вместе.

Дедушка согласно кивнул и обратился ко всем присутствующим:

— Господа! Мы с внучкой уже несколько дней как решили пригласить вас всех отметить мой день рождения. Как только я разбогател, получив долю доходов от своих домов в Петербурге, так и решили. Хоть я в тот момент и не знал, что вы нам сюрприз готовите. А теперь должен это сделать уже всенепременно. Я даже позволил себе в «Славянском базаре» предварительно обо всем договориться. Даже меню обсудили. Будет уха по-царски, осетрина по-монастырски, олений окорок, запеченный в тесте, с брусникой и многое иное.

Слушая эти слова, вся компания остановилась и стала переглядываться.

— Так, ну-ка сознавайтесь, Афанасий Николаевич, откуда вы про наши гастрономические пристрастия узнали? — потребовал его превосходительство глава губернской полиции, а также большой любитель ухи по-царски с расстегаями. — Нам прежде не доводилось за одним столом сиживать.

— А вот это вполне понятно, Сергей Николаевич, — объяснил ему следователь. — Афанасий Николаевич рассказал в ресторане, кого намеревается в гости созвать, вот господин ресторатор ему о наших пристрастиях и рассказал.

Все стали живо обсуждать эту тему, а мы с Петей оказались в стороне.

— Вот всегда так со взрослыми, — проворчал он. — Сами праздновать да гулять собираются, а о нас тут же и забудут.

Его слова оказались услышанными, но упрекать за них никто не стал, напротив, Сергей Николаевич сказал:

— И вовсе про вас никто не забывает. Мне просто не дали возможности сказать, но раз уж вам не терпится, то скажу прямо сейчас: мы с Полиной приглашаем вас в гости на Рождество. Елка у меня будет не такая высокая, как у господина Второва, зато подарки могу обещать. И весело должно быть. Полина много чего затевает и весьма рассчитывает на вашу помощь.

— Как же так, — растерялась я. — У нас же в театре на Рождество сразу несколько представлений намечено. Я же не смогу быть.

— Вот, господа, полюбуйтесь, до чего вы довели человека. Даша уже совсем убеждена, что мы с вами ничего предусмотреть не можем, — засмеялся дедушка Полины. — Не волнуйтесь, мы уже обо всем с вашим антрепренером договорились и время согласовали. Более того, господин Корсаков обещал еще и специальное представление для гимназистов устроить, осталось лишь сговориться обо всем с инспектором по образованию.

Пока мы осознавали все сказанное, взрослые вновь заговорили о предстоящем застолье.

— Представление для гимназистов — это очень хорошо, —

сказал мне Петя. — Но я хочу вам напомнить, что вы обещали меня на репетицию субботней пьесы пустить.

— Так приходите, только рада буду.

— А вот еще вопрос: говорил ли подсудимый про то, как он шифр расшифровал?

— Говорил. Мне даже обидно стало, что мы с вами не вполне внимательно планы в архиве смотрели, а то и сами сумели бы догадаться.

— Ну, тогда как домой вернетесь, возьмите на этажерке брошюрку с рассказом про пляшущих человечков, я ее сверху положил и в ней листок один оставил. Вам должно быть интересно.

— Что за день такой сегодня? Все сюрпризы устраивают! А можно мне капризной побыть? Скажите прямо сейчас, а то мне не хочется ждать.

— Ладно, раз уж вы меня на репетицию берете, то и я вам не должен отказывать, — сказал Петя и, вынув из кармана вчетверо сложенный листок, протянул мне. — Только на том листе все аккуратнее смотрится, а это так, набросок.

Я развернула листок и увидела, что там нарисован паркет, как в доме кухтеринской племянницы. Рисунок был сделан от руки, но рука эта была твердой — все линии вышли ровными и пропорции четко соблюдены. А еще там были проставлены в нужных местах цифры, обозначена северная стена дома, и становилось понятно, как и где искать тайник. Даже точки из шифра понятными стали: цифры с точками IV.V III.IV означали, что для удобства открывания тайника, необходимо было вынимать паркетную плашку, вставляя рычаг между четвертой и пятой плашками по горизонтали рисунка, или между третьей и четвертой по направлению от той самой северной стены.

— Отчего вы сразу мне не сказали, что обо всем догадались?

— Сами говорите, что сюрприз получился, — ответил гимназист, пожимая плечами, но я ему не особо поверила, посчитала, что он в очередной раз застеснялся без повода к тому.

— Господа, здравствуйте! — раздался рядом голос Коленьки Массалитинова, который подошел к нам незамеченным, настолько все были увлечены каждый своим разговором. — Очень приятно, что я встретил вас всех вместе. Только что получил телеграмму от сестры. Она, как мы и договаривались, вскоре приедет к нам, и мы наконец дадим то представление с ее участием, о котором я вам давно говорил. Приглашение мы всем приготовим, но позвольте, неофициально так сказать, пригласить вас прямо сейчас!

— Приятная новость, — сказал Петин отец. — За себя скажу, что буду непременно. Да, Афанасий Николаевич, Даша, вы же не знаете, о ком идет речь?

— А вот и ошибаетесь, — сказал дедушка. — Прекрасно знаем и даже знакомы с Варварой Осиповной. [70] Имели честь видеть ее на сцене Малого театра и лично ей передать наше восхищение. Я так по сей день не могу прийти в себя от испытанного восторга да оттого, что прекрасной исполнительницей роли комической старухи оказалась столь юная и милая особа.