Звезда сироты
Шрифт:
– Моя подруга, – объяснил он, игнорируя вырвавшийся у нее пустой жвальный смех, – падре-элект, работающая в настоящее время в Церковной службе безопасности. Она уговорила мироблюститель пропустить нас.
Лицо Руденуаман стало задумчивым.
– Значит, обман был произведен устно? – Флинкс кивнул. – Нам придется посмотреть, нельзя ли что-нибудь предпринять насчет этого.
– Насчет крепости-мироблюстителя? – выпалила Силзензюзекс. – Как вы можете модифицировать… фактически, как вы сумели пройти мимо них? Что вы здесь делаете, с этим незаконным предприятием? Это же мир под Эдиктом. Никто, кроме Церкви и высших эшелонов правительства Содружества не обладает
– Этот частный концерн обладает, – улыбнулась женщина.
– И что же это за концерн? – спросил Флинкс. Она обратила к нему свою лишенную юмора улыбку.
– Для человека обреченного вы задаете уйму вопросов. Однако мне не очень часто выпадает случай похвастаться. Это "Нуаман Энтерпрайзис". Слышали когда-нибудь о нем?
– Слышал, – ответил ей Флинкс, думая, что этот поиск родителей заводил ему уйму гнилостных деловых контактов. – Он был основан…
– Родственниками моей тетки, – закончила она за него, – а затем еще больше развит моей теткой Рашалейлой, да станет ее душа грязью. – Улыбка ее расширилась. – Но теперь во главе я. Я почувствовала, что на повестку дня встал вопрос о смене кадров на высшем административном посту. К несчастью, когда я в первый раз попыталась заменить ее, я выбрала себе в подручные человека с мускулами, но без мозгов. Нет, это не точно. С мускулами и без верности. Это стоило мне, – и она нахмурилась, вспоминая, – неприятного времени. Но я сумела сбежать из медицинского ада, куда меня упрятала тетка. Моя вторая попытка была лучше спланированной – и успешней. Теперь он, понимаете, "Руденуаман Энтерпрайзис". Я.
– Никакой частный концерн не имеет необходимых средств для обмана Церковного мироблюстителя, – настаивала Силзензюзекс.
– Несмотря на ваш допуск службы безопасности, вы, кажется, лелеете всякого рода дурацкие представления. Мы не только, признаю, с некоторой помощью, обманули их, но они еще и остаются действующими, чтобы предупреждать или уничтожать любых визитеров, не имеющих нашего допуска. Вы можете понять, почему ваше внезапное появление первоначально вызвало у меня существенное беспокойство. Но больше я не беспокоюсь, поскольку вы оказались столь готовыми сотрудничать, следуя нашим инструкциям о приземлении. Конечно, вы не имели причин ожидать встречи с кем-либо, кроме компании удивленных Церковников.
– Вы не имеете права… – начала Силзензюзекс.
– О, пожалуйста, – пробормотала в негодовании Руденуаман. – Линда…
Лицо-со-шрамом покинула свое место у двери. Флинкс крепко держал Пипа, сейчас было не время и не место навязывать решающее столкновение. Пока еще.
Коренастая женщина нанесла внезапный удар ногой, и Флинкс услышал треск хитина. Силзензюзекс издала высокий, пронзительный свист, когда одна стопорука была сломана в главном сочленении. Красновато-зеленая жидкость начала постоянно течь, когда она упала на бок, стаскивая иструками и другой стопорукой поврежденную конечность.
Линда повернулась и возвратилась на свой пост у двери, словно ничего не случилось.
– Вы же знаете, что у нее открытая система кровообращения, – осторожно пробормотал Флинкс. – Она истечет кровью до смерти.
– Истекла бы, – поправила его Руденуаман. – Если бы Линда сломала ей саму ногу, вместо того чтобы просто сломать сочленение. Сочленения у транксов коагулируются. Ее нога исцелится, а моя – нет, после того, как медицинские экспериментаторы моей тетки с ней покончили. – Она постучала тростью
– У меня есть к вам еще один вопрос. – Она нагнулась вперед и в первый раз с начала допроса стала казаться искренне заинтересованной. – Что вообще, черт возьми, побудило вас явиться сюда, на планету под Эдиктом? И только вас двоих, без оружия?
– Это смешно, – сказал Флинкс, – но… у меня тоже есть вопрос, на который нужно найти ответ.
Видя, что он говорит серьезно, она откинулась в кресле.
– Вы странный индивидуум. Почти такой же странный, как глупый. Что за вопрос?
Он вдруг был подавлен множеством конфликтующих возможностей. Один факт был ясен. Сообщит ли она ему то, что он желал узнать или нет, они с Силзензюзекс умрут. Когда молчание затянулось, даже Силзензюзекс стала достаточно любопытной, чтобы на миг забыть про боль в стопоруке.
– Я не могу вам этого сказать, – ответил наконец он.
Руденуаман подозрительно посмотрела на него.
– А это уже странно. Вы же рассказали мне все остальное. Зачем же колебаться с этим?
– Я мог бы вам рассказать, но вы ни за что не поверите.
– Я временами весьма доверчива, – возразила она. – Испытайте меня, и если я найду это интригующим, то может, в конце концов, и не убью вас. – Эта мысль, казалось, позабавила ее. – Да, скажите мне, и я оставлю вас обоих в живых. Мы здесь всегда можем применить неквалифицированный труд. И меня окружают не самые умные личности. Я могу сохранить вас ради новизны, для тех случаев, когда я приезжаю сюда.
– Ладно, – решил он, предпочтя принять ее предложение, как самое лучшее, на какое он мог надеяться. – Я прибыл сюда для того, чтобы отыскать правду о своем рождении.
Ее позабавленное выражение лица исчезло.
– Вы правы… я вам не верю. Если вы не сможете представить ничего лучше этого…
Ее перебил звонок, и она раздраженно посмотрела на дверь. – Линда…
Возникло ожидание, пока коренастая женщина отодвинула дверь и неслышно поговорила с кем-то в коридоре. Одновременно что-то почти забытое вдруг завыло в мозгу Флинкса. Этому соответствовал визг, который могли слышать все.
– Чаллис, – крикнула рассерженная Руденуаман, – неужели ты не можешь утихомирить это отродье? Почему ты продолжаешь всюду таскать ее с собой? Мне никогда не… – Она оборвала фразу, переводя взгляд с коммерсанта, стоявшего в полуоткрытых дверях, выпучив глаза, на Флинкса, а затем снова на коммерсанта.
– Ка… чт… ты! – сумел наконец выпалить Конда Чаллис, словно человек, прочищавший горло от застрявшей в дыхательном горле кости.
– Ты знаешь этого человека? – спросила Руденуаман Чаллиса. В ней поднималась страшная ярость, когда постепенно стало ясно, как Флинкс нашел эту планету. Права она была только частично, но именно этой части она могла поверить.
– Вы знаете друг друга! Объяснитесь, Чаллис!
Коммерсант совершенно потерял контроль над собой.
– Он знает о кристаллах, – залепетал он. – Я хотел, чтобы он помог мне в игре с кристаллом, а он…
Коммерсант неумышленно открыл нечто, подозреваемое Флинксом. "Так значит, янусские камни берутся отсюда. Это очень интересно и очень многое объясняет". Он посмотрел на Силзензюзекс:
– Совершенно очевидно, Сил, это объясняет, почему кто-то пошел на невероятные расходы и риск огромного штрафа, связанного с игнорированием Церковного Эдикта.