Звезда Севера
Шрифт:
— Разбивайте лагерь, — приказал он.
Когда нашли подходящую поляну неподалеку и установили шатер и палатки, моросило уже вовсю. Эрон буквально кожей ощущал нарастающее вокруг напряжение, а вдоль позвоночника то и дело пробегало тепло, расходящееся по телу тревожным покалыванием. Его чувства обострились. Поток был готов вырваться на свободу в любую минуту, и он впервые за много дней контролировал его и каждую эмоцию, будто еще не свыкся с даром. Что-то назревало, но Эрон, вглядываясь в стремительно сгущающуюся темноту, никак не мог понять, что именно.
Его нервировала близость горной полосы,
«Неужели боги снова гневаются?» — размышлял он, вслушиваясь в приближающиеся раскаты грома, гулким рокотом доносящиеся из-за гор.
Эви стояла у выхода из шатра и смотрела во влажную блестящую тьму, обхватив себя за плечи. «Она тоже чувствует», — подумал Эрон. Он подошел к ней сзади, обнял, и покалывание в пальцах моментально утихло. Одна ее близость успокаивала его, дарила контроль.
— Все хорошо?
Ее волосы пахли дождем и мокрой листвой. Кожа была холодной, и Эрон накрыл ее плечи своим плащом.
— Просто вспоминала те дни, когда… тоже шел дождь.
Дни, когда они потеряли ребенка.
Эрон прижал ее к себе, пытаясь согреть, защитить от призраков прошлого, дать ей хоть какую-то уверенность в сегодняшнем дне. Они были из разных миров, но оба потеряли так много, что казалось, терять им больше нечего, кроме друг друга… Ее тоска проникала в него, как яд. Эви была оторвана от родных земель, от всего, что ей дорого, и ее невыразимое одиночество иногда было таким острым, таким пронзительным, что у него сжималось сердце. От беспомощности. От невозможности ей помочь.
Он тоже лишился многого, чтобы получить свой проклятый дар. Брата, близкой подруги, свободы выбора и неродившегося ребенка… Но мысль о том, что он может лишиться и ее, девушки с глазами цвета моря, сводила его с ума.
— Я не хочу тебя потерять, — прошептал он ей в волосы, и она вздохнула, сжав его руку.
Но ничего не ответила.
Эрон развернул ее лицом к себе, заглянул в глаза.
— Я знаю, о чем ты грезишь, Эвелин из рода Эстер. О свободе, которой лишилась. О возможности выбирать свою судьбу. О том, что все могло быть иначе.
Ее ресницы затрепетали и опустились. Он стер слезинку с ее щеки. Холодную, как дождь за пределами их шатра.
— Но иногда я думаю, — продолжил он, — что из нас двоих ты свободнее.
Она снова промолчала, только губы дрогнули в легкой гримасе.
— Я знаю, ты принадлежишь мне, но здесь, — Эрон положил руку ей на грудь напротив сердца, — ты свободна.
Он чувствовал, как оно бьется под его ладонью, сильно и часто. Сердце, что никогда не будет принадлежать ему целиком.
— А я свободный человек и даже принц, но здесь… — Он взял ее за руку, поцеловал холодные пальцы и приложил их к своей груди. — Я весь твой.
Ее блестящие от слез глаза широко распахнулись, и Эви едва слышно выдохнула:
— Эрон…
Он знал, что следующее признание тоже останется без ответа, и все же произнес:
— Я тебя люблю.
Но она ответила. Нежно дотронулась до его лица, обвела контур подбородка кончиками пальцев
— А я люблю тебя, Эрон.
Поток, рассеявший тьму вокруг них, не имел ничего общего с разрушительной силой. Это был триумф. Свет. И чистое счастье.
Глава 28
Эви проснулась от порыва сырого ночного воздуха, скользнувшего по ее лицу и волосам. В их шатер кто-то вошел, и она приподнялась на локте, прижав одеяло к груди. При виде высокого мужчины и двух его вооруженных арбалетами спутников сердце сковало тревогой, и остатки сна улетучились.
— Эрон! — Она села и потрясла его за предплечье. — Проснись!
— Клянусь Первородными, она не спит, — произнес незнакомец то ли озадаченно, то ли восхищенно.
Один из мужчин поднял лампу, и Эви разглядела их. Тот, что выше всех, был закутан в простой темный плащ, как и остальные, но от него исходила странная сила, дающая понять, что он здесь главный. В черных зачесанных назад волосах поблескивали капли дождя, крупный крючковатый нос выдавался вперед, как клюв, а живые темные глаза взирали на нее с охотничьим любопытством — что все вместе делало его похожим на хищную птицу.
Эви прислушалась — из лагеря не доносилось ни звука, а дыхание Эрона за ее спиной было ровным и тихим. Слава Владыке всего сущего, он был жив, но почему-то продолжал спать в то время, как в его шатре стояли вооруженные люди. Она вытянула руку из-под подушки и медленно завела назад, надеясь, что они не заметили.
— Кто вы? — произнесла она отчетливо в надежде, что Эрон все-таки услышит. — И что вам здесь нужно?
Незнакомец ухмыльнулся, разгадав ее замысел, но не выказал и тени беспокойства. Вместо ответа он шагнул к ней, сунул руку под плащ и вытащил длинный кинжал. Темное лезвие отливало в свете лампы багровым. Инийская сталь. Эви покрепче перехватила за спиной рукоять клинка, подаренного Тирэном, и ее шеи под подбородком коснулось холодное острие. Она перестала дышать, глядя в хищные глаза. Кончик длинного кинжала заскользил вниз, едва касаясь кожи, к ямке между ключицами и остановился на волосок от того, чтобы не уколоть ее.
«Проснись! — взмолилась Эви мысленно. — Пожалуйста, проснись». Но Эрон не шелохнулся.
— Откуда это у тебя? — спросил незнакомец, подцепив острием шнурок с серебряным сосудом на ее шее.
Она сглотнула. Его задумчивый взгляд не выражал ничего хорошего. Он стоял в недосягаемости для удара, а его оружие служило преградой между ними, поэтому пришлось отвечать.
— Это подарок, — Эви старалась, чтобы голос звучал ровно. — От инийской принцессы.
Мужчина по-птичьи склонил голову и хмыкнул.
— Да, это похоже на правду.
— Если он вам так нужен, то забирайте и уходите.
Незнакомец рассмеялся. Громко. Не боясь, что кто-то его услышит. Ощущение неправильности происходящего стало еще сильнее. В том, что Эрон продолжал спать мертвым сном, и в том, что люди Эрона даже не пытались воспрепятствовать приходу чужаков, не было ничего нормального. Может, им всем что-то подсыпали в еду или питье, а на нее не подействовало?
— Мне нужна не эта безделушка. — Он опустил кинжал ниже, к ее груди, и слегка потянул им глубокий вырез сорочки, сползший на одно плечо. — Мне нужна ты.
Гоголь в воспоминаниях современников
Серия литературных мемуаров
Документальная литература:
критика
рейтинг книги