Чтение онлайн

По началу меня сильно удивило, если не сказать больше, напугало, то, что сенат объявил вендетту неймодианцам, но теперь всё встало на свои места. Торговая федерация была местным аналогом евреев. Нет, не сынов Израилевых, а евреев, которых описывают антисемиты, да проститься мне грубость, тут можно употребить обидное слово «жыд». Инцидент на Набу был уже не первым по счёту, и даже не десятым – планета Белкадан, из-за подкупа правительства, лишилась почти всех деревьев особенно ценных в галактике; планета Мелида-Даан, незадолго до моего рождения, в результате гражданской войны, была вынуждена подписать крайне невыгодный контракт, потому что федерация блокировала все попытки торговли со сторонними поставщиками. Таких планет, которые жадные неймодианцы доили, были десятки, если не сотни, не говоря

уж о том, что они узурпировали некоторые торговые маршруты или заключали явно выгодные для себя контракты, пользуясь бедственным положением планет. Сенат был федерацией, где каждый с одной стороны – отдельный волк в стае, но с другой – волки могли объединиться, что бы загрызть волка крупнее. Сенат всё равно их оберегал, так как экономическую агрессию, не нарушающую закон, никто не запрещал, тут было только отдельное табу на использование силы. Если бы не Палпатин, который руководил оккупацией планеты, то Нут Ганрей просто подал бы в суд, и, что характерно, наверняка бы выиграл! Это в стиле неймодианцев. Но случилось то, что случилось. Публика, в смысле сенат, был уже разогрет Палпатином, подготовлен для публичных выступлений, таким образом, что бы нерешительность канцлера стала его крышкой гроба. Если бы дело шло о, скажем, Сатин Криз против Техносоюза, то никто бы не волновался так, но тут наступили на больную мозоль каждой второй системы – в деле участвовали неймодианцы, которых, мягко говоря, недолюбливали. Мягко говоря, к тому моменту сенат ждал от канцлера решительных действий, системы внешнего кольца рассчитывали на то, что Республика имеет хоть какую-то ценность, и может их защитить, оправдать те налоги, что они платят.

В какой-то мере, до сего момента всё шло по плану – ситх провоцирует обсуждение, канцлер мнётся, королеву Набу постоянно перебивает сенатор от торговой федерации, не давая и слова сказать, а сенат, вернее бОльшая его часть, то есть представители небольших систем и рас, видят, что на небольшую систему напали, но республика ничего не может сделать, она бессильна остановить кровопролитье. И тут под шум вылезает ситх, который обвиняет Валорума в нерешительности. Представители центральных миров и корпоративного сектора, коих ровно двести пятьдесят семь сенаторов, возможно, промолчат, а вот остальные две с хреном тысячи сенаторов поднимут вой, по поводу «вотум-вотум-вотум». Они платят республике за порядок, а получают шиш с маслом.

Но тут вмешался я, и Канцлер, видя, что публика ждёт от него решительных действий, предлагает расформировать торговую федерацию. Стая волков договорилась наброситься на одного особо крупного, но вредного и сожрать его. Так бывает в политике. Королеве и слова сказать не дали, так как право голоса сенаторы получают сразу после того, как канцлер закончит речь, а его перебить нельзя физически – пока он говорит, все сенаторские поды стоят на месте и громкая связь выключена. Это уже копия госдумы или сената США.

После того как все представители окраин галактики стали свистеть и требовать уничтожения местных «жидов», ни неймодианец, ни даже представители центральных миров, не могли уже ничего сделать – джинн был выпущен из бутылки. Публика, которую Палпатин годами уверял в том, что Валорум не способен на решительные действия и печётся только о центральных мирах, получила прямое, и главное, видимое опровержение.

Главное последовало потом. Попробовав перебороть Торговую федерацию, канцлер вдруг, можно сказать, внезапно! Обнаруживает, что ничего сделать не может. То есть если одна система пойдёт войной на другую, он ничего не может сделать! Ни власти прекратить непотребства дипломатическими методами, ни армии что бы разнять драчунов, нет! То есть приходит понимание, что если, скажем, Мандалор захочет захватить соседний сектор, то никто этому не сможет помешать!

Это привело к тому, что рейтинг канцлера, взявшего курс на укрепление республики, резко взметнулся вверх – прежде всего потому, что большинство жителей галактики увидели перемены к лучшему. Я и сам ощутил, насколько труднее стало возить контрабанду после того как на вооружение юстиции поступили новые корветы и системы досмотра. Центральные миры могли бы воспрепятствовать,

так как им невыгодно укрепление внешнего, и даже среднего кольца, но не случилось – то ли у Валорума свой «обман разума» есть, то ли он действительно убедил таких мастодонтов как Мууны, Кореллианцы, Альдераанцы, Куат, и прочих, в том, что его курс полезен им. А польза была и немалая – окраины, платили деньги, а на эти деньги республика вооружалась. Кредиты брали у Муунов, Кореллианцы и Куат получили заказы на корабли, оружие, увеличился штат юстиции и соответственно появились свои «карманные войска». Пусть карманные, но войска. То есть центральные миры обогащались на этом, стягивая ресурсы с окраин себе. Лобби Кореллианцев, Куата и банковских кланов было достаточно что бы остальные молчали…

С одной стороны, это могло предотвратить разрушительные клонические войны, ведь Канцлер не тогда, а прямо сейчас понял, насколько был близок к тому, что отдельные системы начнут выходить из состава республики. С другой же стороны, результат может быть непредсказуем, прежде всего, потому, что изменения могут продлить агонию республики или наоборот, сменить власть и политический курс мгновенно.

Неопределённость меня пугала – я бы и рад жить, как обычный обыватель, но видать не судьба. Судьба дала мне Силу, знания будущего и частично – личностные преимущества над тем, кем я был в «той» версии событий. Если я стану простым обывателем, я себе этого не прощу, это будет самая великая упущенная возможность и самый нереализованный потенциал в галактике…

Корабль снизился достаточно, что бы я мог разглядеть в лобовое стекло Храм.

– Эрдва, веди в храм джедаев, – приказал я, и корабль стал набирать скорость в направлении храма, одновременно снижаясь. Через пять минут пришлось отчитаться о том, что я лечу в храм, один, взрывчатки нету и тому подобное. ПВО вело меня всю дорогу, готовое сбить в любой момент, но стрельба им не понадобилась, достаточно было вида побывавшего в передряге корабля, с оторванным двигателем, что бы стрелки расслабились.

В ангар так же завёл корабль дроид, я только вышел и пошёл к аппарели. План разговора с местным начальством я составил – надеюсь, получу помощь.

* Храм джедаев, зал совета *

Совет собирался не так уж и часто. На этот раз двое мастеров присутствовали в виде голограмм. В центральном кресле сидел человек, приятной наружности, но уже довольно старый на вид, седой, но не потерявший атлетическую фигуру. Вдруг, в зал вошёл секретарь и поклонившись совету, который отвлёкся на него, сказал:

– Магистр, прибыл человек. Утверждает, что имеет разговор лично к вам.

– Что за человек? – поднял седую бровь глава ордена. – Почему ко мне? Проверили?

– Так точно! Юноша, прилетел на неизвестном нам корабле, сел в ангаре, попросил аудиенции у вас. Оружие сдал, – секретарь протянул главе ордена световой меч. Глава ордена принял меч, и тут же осмотрел его с помощью силы.

Расчёт Энакина Скайуокера оправдался на все сто процентов – глава ордена не смог пробиться сквозь защитную оболочку, состоящую из бесчисленного числа нейраниумных нитей. В силе этот меч не ощущался вообще – словно бы он держит в руках пустое место. Изменения на лице магистра ордена джедаев привлекли внимание всего совета. Правда, ни один из мастеров не решился прервать напряжённое молчание первого среди равных.

Оставив попытки заглянуть в меч, магистр ордена забрал интересный артефакт в карман мантии и обратился к совету:

– Меч не читаем вообще. Словно его и нет.

Поднялось короткое обсуждение, которое быстро сошло на нет, и магистр, проявив власть, распустил всех по своим делам. Как и ожидал визитёр, творение его силы заинтересует магистра достаточно что бы он вышел на прямой контакт, а там уже можно будет поведать и о своей щекотливой ситуации, и о перспективах помощи. Не безвозмездной, конечно же, но Энакин был готов заключить сделку и немного поработать для джедаев своей силовой ковкой, что бы оплатить помощь, тем более, что так ему не пришлось бы скрываться, и от ситхов он был бы надёжно прикрыт.