Чтение онлайн

— Пожалуйста, капитан. Я благодарна Вам за подарок, но я не могу отдать взамен мою репутацию.

Рэкхэм внимательно посмотрел на нее, и кажется, понял значение этих слов.

— Я могу подождать, миледи. Для лучших трофеев нужно терпение, — он отвернулся, усмехнувшись, и оставил ее одну у костра.

Шел день за днем. Анна устроила себе праздную жизнь. Она купалась в уединенных бухтах совершенно голая. Море было спокойным и теплым. Она забиралась в огромный черепаший панцирь и сворачивалась там клубочком, обсыхая на солнце. Прибой убаюкивал ее. Где-то вдали она слышала, как ее

снова и снова зовут по имени. Она бросила беглый взгляд сквозь отверстие в панцире и увидела Джека Рэкхэма, стоящего у края воды. Она сомневалась, что он ее заметил, но спрятаться могла только в воде. Слегка наклонив панцирь, девушка выкатилась из него и, повернувшись к Рэкхэму спиной, побежала к воде. Море окутало ее, но сквозь прозрачную зеленую воду просвечивала ее прекрасная нагота. Рэкхэм мягкой кошачей походкой дошел до конца коралловой плантации и усмехнулся, глядя вниз на девушку.

— Утро доброе, миледи, Я нашел Вас, — он снял шляпу и опустил глаза ниже ее шеи.

— Как? — Анна испытывала дискомфорт и понимала, что должна найти более выгодное положение, хотя не испытывала стыда из-за своего вида.

— На самом деле я следил за Вами. Замечательная прогулочка, должен Вам признаться, да еще под таким солнцем! — он опустил глаза еще ниже. — Но она стоит того.

Анна опять покраснела и оглянулась вокруг: они были совершенно одни.

— Вам следовало бы быть джентльменом и оставить меня, сэр. Я не могу выйти и одеться, пока Вы здесь.

— Я — джентльмен, но не дурак, девочка. Я не отнимаю у тебя твои удовольствия, я хочу разделить их с тобой, — при этом он нагло рассмеялся, сбросил одежду и нырнул в воду.

Он плыл так быстро, что Анна едва успела заметить, как его крепкое загорелое тело оказалось рядом с ней, подняв фонтан брызг у нее над головой. Рэкхэм стряхнул с лица брызги, как большой спаниель и рассмеялся, глядя в ее изумленное лицо. Теперь, увидев его сильные ноги, Анна поняла, насколько прозрачна была вода. Он придвинулся ближе, схватил се за талию и привлек к себе.

Она чувствовала его руку на талии, а его ноги слегка касались ее ног. Девушка вынуждена была обнять его за плечи, чтобы остаться на плаву. Почему-то его действия не возмущали ее так, как она хотела бы.

— Вы с ума сошли! Мой муж убьет Вас, если застанет нас вместе.

Рэкхэм засмеялся, закинув голову:

— Черепашник? Я слышал о нем! Весь Нью-Провиденс знает, как искусно он владеет оружием!

Это замечание рассердило Анну:

— А о том, как я владею оружием, Вы слышали? Я сама постою за свою честь!

Но оставаться сердитой, раскачиваясь в теплой воде, в объятиях такого мужчины, было очень трудно. Он нежно улыбнулся:

— Да, мадам. О Вашей удали я тоже наслышан. И, если ты хочешь, я отпущу тебя на волю, как русалку, — он ждал, глядя ей прямо в глаза, нежно поглаживая се талию. Опять губы Анны подвели ее и непроизвольно улыбнулись, и, не говоря ни слова, она опустила глаза. Рэкхэм обнял девушку крепче, ноги его нащупали песок, и Анна почувствовала прикосновение его напряженной плоти к бедру, когда он жадно поцеловал ее.

Позже, в тени пальм, она лежала в объятиях пирата, перебирая

пальцами его черные волосы. Анна потеряла свою независимость и волю еще до того, как он вынес ее на песок из воды и их тела сплелись. Девушка чувствовала силу и требовательность его необычайно знакомого тела.

На мягком мху под пальмами он, сжав ее руки и приподнявшись, словно парил над ее телом, едва касаясь его, вверх и вниз, нежно-нежно и легко, словно морской бриз… пока, наконец, она не могла больше выдержать его дразнящие прикосновения. Анна с силой вырвала свои руки и, постанывая, привлекла Рэкхэма к себе. Ее язык скользил по соленым капелькам воды на лице мужчины и погружался в глубину его чувственного рта.

Ветер обвевал их тела, сплетенные воедино. Девушка откинулась назад и услышала голос капитана:

— О, Боже! Женщина! Ты так же горяча, как и красива! Есть ли удовольствие, которого ты не знаешь?

— Много, — лениво произнесла она, растягивая слова. — Но я еще слишком молода.

Он усмехнулся:

— Да, это так. Юная и зрелая, кислая и сладкая. Знает ли твой муж, каким сокровищем владеет?

— Нет, кислота ему не по вкусу.

— А я люблю зелень с уксусом. Я не позволю тебе возвратиться к нему. Это определенно. Теперь, когда мы наставили ему рога, единственное, что ему остается, — удалиться и оставить оставить трофей победителю, — он нежно сжал ее. — Есть ли у пирата шанс увести Вас у черепашника, миледи?

Она чувствовала силу его рук, силу, которой она давно не знала. Ни с Бэярдом, ни с Бонне. А когда она представляла Джеймса, все, что ей удавалось вспомнить, — это его мрачный вид и обидчивое хныканье.

— Ты знаешь мое прошлое, Джек. Ты не будешь задавать мне вопросов?

Он рассмеялся:

— Кто я такой, чтобы задавать тебе вопросы, девочка? Я завоюю тебе будущее! Мир огромен, и я хочу взять все самое лучшее в нем и прошу тебя разделить это со мной.

Анна провела рукой по его шее и вспомнила вдруг свои прежние мечты.

— Я готова покинуть этот остров.

— Отлично! Я увезу тебя на Кубу, где у меня земля и дом, достойный королевы.

К ней вдруг вернулась прежняя решительность:

— Я клянусь, что задохнусь под еще одной крышей. Мне до смерти надоело торчать на-берегу, когда весь мир кружится в вихре.

Рэкхэм широко открыл глаза, изображая притворный ужас:

— Ого, чертенок показывает характер! Тиш говорил мне, что ты изгнанница, рожденная для греха, — он смотрел на нее, со знанием дела лаская ее грудь. — Что ж… а что ты скажешь, если я предложу жить со мной на корабле, в море? Тогда твоей крышей будет только небо.

У Анны перехватило дыхание. Впервые ее глубоко спрятанная мечта находит свое реальное воплощение. В море! Плавать от острова к острову, захватывать добычу по своему желанию. Быть свободной от Джеймса. Ни в чем не сдерживать себя, убежать от жары и грязи этого острова. Ощущать на себе каждое утро дуновение морского ветра, а каждую ночь видеть новые звезды! Она обвила его и крепко прижала к себе.

— Стоящее предложение, сэр. Я подумаю над этим, — проворковала она.

— Думай, девочка, — замурлыкал он, опускаясь к ней, — думай. Я умею ждать!