Звезда козодоя
Шрифт:
В этом году Будори исполнилось двадцать семь. Снова ждали сильных холодов. Об этом в феврале предупредила служба обсерватории, изучившая состояния солнца и льдов в северных широтах. Прогноз начиная сбываться: не расцвела магнолия, и в мае десять дней подряд шли дожди со снегом. Все вокруг, вспоминая об ужасных голодных годах, думали о приближающемся несчастье. Профессор Кубо то и дело советовался с. метеорологами и агрономами и высказывал свое мнение в газетах. Однако он ничего не мог поделать с грядущим похолоданием.
Наступило начало июня. Будори не мог найти себе места от беспокойства, рассматривая
Как-то вечером он зашел к профессору Кубо и спросил:
— Учитель, если бы количество углекислого газа в атмосфере увеличилось, стало бы теплее?
— Наверное, да. Считается, что температура Земли со времен ее возникновения до настоящего дня определяется количеством углекислого газа в воздухе.
— А если вулкан на острове Карбонадо извергнется именно сейчас, даст ли он достаточно газа для изменения климата?
— Я это тоже просчитывал. Если извержение произойдет сейчас, газ, смешавшись с ветром в верхних слоях атмосферы, покроет всю Землю. При этом прекратится рассеивание тепла из нижних слоев атмосферы и с поверхности Земли, что приведет к потеплению климата всей Земли в среднем на пять градусов.
— Учитель, а мы сможем вызвать извержение вулкана именно сейчас?
— Сможем. Но последний участник этой экспедиции погибнет.
— Учитель, позвольте мне… Пожалуйста, замолвите за меня словечко перед господином Пэннэном, чтобы он дал разрешение.
— Не могу я этого сделать. Ведь ты же молодой, и никто не сможет заменить тебя на работе.
— После меня придут много таких, как я. Еще и способнее, гораздо, гораздо способнее. Они будут и работать, и отдыхать лучше, чем я.
— Не проси этого у меня. Поговори сам с инженером Пэннэном.
Вернувшись домой, Будори сразу пошел к инженеру Пэннэну. Инженер кивнул головой и сказал:
— Хорошая идея, но последним буду я. В этом году мне исполняется шестьдесят три года. Можно сказать, что умереть ради такого дела — мое сокровенное желание.
— Но в этом деле много неясностей. Если даже нам удастся вызвать извержение, может быть, газ сразу унесет дождь, или все пойдет как-то не так. Если не будет вас, мы не сможем ничего исправить.
Старый инженер замолчал и опустил голову.
Через три дня корабль Управления срочно направился на остров Карбонадо. Там построили несколько вышек, подвели электричество.
Когда все было готово, Будори проводил всех на корабль, а сам остался на острове.
На следующий день жители Ихатово увидели, как голубое небо стало мутно-зеленым, а солнце и луна приобрели медный цвет. А через три дня стало теплеть, и осенью урожай собрали такой, как всегда. Многие родители и их дети, которые могли бы повторить судьбу семьи Будори и Нэли, описанную в начале нашего рассказа, смогли легко пережить эту зиму. У них была горячая пища и ярко пылающий очаг.
МАТАСАБУРО-ВЕТЕР
Первое сентября
Доддо-до, дододо, дододо,
Сдуй зеленые листья грецкого ореха,
Сдуй неспелую айву.
Доддо-до, дододо, дододо, додо.
На утесе возле реки стояло маленькое здание школы. В школе была всего лишь одна классная комната, и ученики всех классов, с первого по шестой, сидели вместе. За спортивной площадкой размером с теннисный корт возвышалась красивая гора, склоны ее поросли густой травой и каштановыми деревьями, а у края спортивной площадки в скале зияла расщелина, из которой, булькая, бил холодный ключ.
Первое сентября выдалось свежим. Небо было синим, дул сильный ветер, солнечный свет заливал спортивную площадку. Двое первоклашек в черных зимних штанах обошли плотину на реке, зашли на спортивную площадку, посмотрели, нет ли там кого еще, а затем перекрикивая друг друга: «Я — первый! Нет, я — первый!», весело вбежали в ворота. Но, заглянув в класс, они остолбенели, переглянулись, а потом аж затряслись от негодования — один из них даже расплакался. А все потому, что в классе за самой первой партой уже сидел какой-то неизвестный мальчишка с рыжими волосами. Совершенно непонятно каким образом он умудрился проникнуть в класс раньше всех. Да еще уселся за парту того самого мальчика, который теперь заливался слезами. Второй, тоже едва сдерживая слезы, таращил глаза, злобно глядя на незнакомца. И тут со стороны верховьев реки донеслись громкие возгласы «староста, староста!», и на спортивной площадке, смеясь, появился Касукэ, похожий на большого ворона с портфелем под мышкой. Следом явились Сатаро и Косукэ. «Чего ревешь? Кто тебя обидел?» — спросил Касукэ, обняв за плечи плачущего первоклашку. Тот расплакался в голос. Все удивились, но, оглядевшись, увидели, что в классной комнате с серьезным видом восседает странный мальчик с рыжеватыми волосами. Все сразу притихли. Подошли и девочки, однако никто не сказал ни слова.
А новенький и в ус не дул, чинно сидел за партой и спокойно смотрел на доску.
Наконец, пришел шестиклассник Итиро. Итиро, словно взрослый, медленно мерил шагами комнату, а, потом, оглядел всех, спросил: «Что случилось?» Все зашумели, закричали, затем показали на странного мальчика, сидящего в классе Итиро некоторое время смотрел в его сторону, а затем, прижал к себе портфель, быстро направился к окну.
Остальные последовали за ним.
— Кто тут вошел раньше времени в класс? — спросил Итиро, забравшись на подоконник и заглянув внутрь.
— Тех, кто в хорошую погоду сидит в классе, потом сэнсэй ругает, — сказал Косукэ из-под окна.
— Я и пальцем не пошевелю, если тебе достанется — сказал Касукэ.
— Выходи, выходи, быстрее выходи, — сказал Итиро.
Но мальчик лишь посмотрел на них — но остался сидеть, сложив руки на коленках.
Вообще-то вид у него и правда, был странноватый. На нем было странное мешковатое пальто серого цвета, белые короткие штанишки и полуботинки из красной кожи. Его щеки алели, как спелые яблоки, а глаза были черные и совершенно круглые. Казалось, он даже не понимает, о чем идет речь, и это озадачило даже Итиро.