Чтение онлайн

– А есть тут на станции другие… ну, виды? Вот, может, с…

У меня не получается сказать вслух, я только показываю пальцем на верх моей ушной раковины. Если я это все себе вообразила, то буду выглядеть полной идиоткой.

– Сильдратийцы, – кивает Тай, и улыбка его исчезает, будто и не было. – Мы с ними тоже лет двадцать воевали. Всего два года как Терра подписала мирный договор.

Он поднимает руку, берется пальцами за цепочку, висящую у него на шее, вытягивает ее наружу – не знаю, быть может, бессознательно, – и я успеваю заметить

кольцо прежде, чем Тайлер его прячет в кулаке, крепко сжимая.

И снова улыбается, хотя и слабо.

– Но это все история, которая тебе прямо сейчас не нужна. Важно, что разумных видов мы нашли много. С некоторыми ладим, с другими нет.

– Так что ты здесь делаешь?

В смысле, ямочки демонстрировать – это вряд ли работа на полный день.

– Я легионер, – говорит он. – В твое время была такая штука, ООН называлась, да?

Я киваю:

– Так вы и есть ООН?

– Более или менее. Мы – Легион Авроры. Коалиция между терранами – так скажем, людьми – и бетрасканцами. После окончания войны у нас и сильдратийцы появились. Мы – независимые миротворцы. Выступаем посредниками в пограничных конфликтах, несем полицейские функции в нейтральных зонах космоса. Я бы сказал, что мы – гуманитарная организация. – Губы его кривятся в легкой улыбке. – Только большинство из нас не гуманны – то есть не люди.

– А вчера что-то случилось у кадетов? Я слышала, сестры что-то говорили о каких-то экипажах?

И тут же снова его улыбка исчезает без следа.

Прощайте, ямочки. Уже без вас скучаю.

– В последний год нашего обучения формируются экипажи, – говорит он. – Шесть легионеров, по одному от каждой из шести основных специальностей Академии. Вчера проходило большое ежегодное мероприятие, называемое Набор. Там формируются экипажи.

– Знаменательное событие. Но вид у тебя такой, будто твоя любимая кошка под машину попала.

Я хочу выманить обратно эту улыбку, и немножко это получилось.

– Альфы набирают себе членов команды на Наборе, и кто лучше сдал экзамены, выбирает первым.

– А ты вместо этого меня спасал, – говорю я, чувствуя, как сердце ухнуло вниз, и все становится на свои места. – Мне очень жаль, Тайлер.

Он сразу мотает головой, и голос у него уверенный:

– Жалеть тебе не о чем. Я поступил так, как поступил бы на моем месте любой легионер, и снова бы поступил так же. Я рад, что ты здесь, Аврора.

– Аври, – говорю я тихо.

– Аври, – повторяет он мягче.

И мы оба секунду молчим, потому что, кажется мне, такое вот спасение порождает между нами некоторую связь, и мы оба вздрагиваем чуть сильнее, чем должны были, когда дверь открывается и за ней появляется мрачного вида медсестра.

– Хватит на сегодня, легионер Джонс, – говорит она.

Тай секунду медлит, потом встает.

– А можно…

– Завтра можешь ее навестить.

– Завтра я улетаю,

мэм.

– Улетаешь? – выпаливаю я в тихой панике.

– Я вернусь, не переживай, – улыбается он. – Гуманитарная миссия, помнишь? Моей группе через двадцать минут будет дано первое задание.

– Тогда шевелись, легионер, – говорит медсестра.

Тон у нее деловой, манера разговора отрывистая. Тайлер резво салютует ей и поворачивается еще раз ко мне со своими ямочками.

– Как только вернусь, сразу к тебе зайду, хорошо?

– Хорошо.

Но почему-то мне вот совсем, совсем не хорошо.

Грустно взмахнув на прощание рукой, Капитан Красавчик выходит из дверей.

Сестра хлопочет вокруг меня, тыкая какими-то незнакомыми инструментами. Я сворачиваю белую простыню, чтобы она не увидела кровь и не предала этот эпизод огласке.

Пережидая манипуляции, я вспоминаю, что сижу на космической станции в десятках тысяч световых лет от Земли, совсем одна.

И вот такова теперь моя жизнь?

Почему мне вообще дали второй шанс, позволили выжить, когда десять тысяч других на «Хэдфилде» погибли?

Медсестра наконец уходит, я остаюсь одна по-настоящему.

В голове беспорядок, и теперь, когда ничто не отвлекает, начинает проясняться реальность.

Даже если родители пережили мою утрату и жили долго и счастливо, все равно они уже больше ста лет мертвы.

Я никогда их не увижу.

И мою сестру Кэлли не увижу тоже.

Никого нет из тех, кого я знала.

Ни дома, ни вещей.

Я никак не могу уложить это у себя в голове и отталкиваю эту мысль, будто расшатываю болтающийся зуб, пытаясь найти точку, где болит. И приступы боли приходятся на самое нелепое. Кроссовки. Призы и грамоты. И еще – что двести лет спустя я уже не узнаю, что было дальше в моих любимых сериалах.

Я смотрю на подарок Тайлера у себя на ладони. На экране пульсирует светящаяся подсказка:

ДАЙТЕ ИМЯ ВАШЕМУ УСТРОЙСТВУ.

Чуть подумав, я ввожу в ответ одно слово:

МАГЕЛЛАН

Потому что он был действительно выдающимся мореплавателем… вот только погиб страшной смертью далеко от дома. Но до того кое-что успел повидать. И вот почему я занялась исследованиями. Потому что повидать хочу – все.

Может, теперь получится. И если честно, может, магия имен что-то значит.

Пару секунд устройство это переваривает, потом загорается и говорит:

– ПРИВЕТ! ХОЗЯЙКА, НАДО ЧЕГО?

– Да, – отвечаю я. Мысли ворочаются медленно-медленно. – Можешь кое-что для меня поискать?

– СКАЖИ ЧТО, – отвечает унигласс.

Я знаю, что когда это увижу, забыть не смогу никогда.

Но еще тверже я знаю, что выбора у меня нет. Не спрошу – мне все равно расскажут.

– Колония, куда направлялся «Хэдфилд», – говорю я медленно, вспоминая, что командир де Стой ее называла другим именем. – Можешь мне про нее рассказать?