Зверь
Шрифт:
— Я как раз искала вас. Меня зовут Эллен Барр, и я хотела бы заявить об угоне машины.
Шериф посмотрел на неё серьёзно и пристально. У него были совсем чёрные глаза, его острый, волчий взгляд с прищуром, казалось, пробрал её до костей. Наверное, это профессиональное. Эллен хмыкнула — с таким сканером вместо глаз ему не требовалось снимать отпечатки.
— Что ж, Эллен, — он вздохнул, его взгляд смягчился и в голосе появились нотки сочувствия, — давайте расправимся с нашим обедом и пойдём в участок.
Возле «Белого дома» был припаркован
— Здесь всего восемьдесят пять человек живут, все друг друга знают и приезжие вызывают у них живой интерес, — пояснил шериф, заметив, как Эллен едва ли не ощерилась, раздражаясь от назойливого внимания всё сильнее с каждым шагом. — Скоро они привыкнут к вам.
Его слова Барр не обнадежили: она не была уверена, что привыкнет сама. Ей вовсе не хотелось привыкать здесь.
— Почему Форт-Келли, откуда такое название?
— Это бывшая военная база, — пояснил шериф, подтверждая её догадки. Название, расположение зданий, вышка на КПП и колючая проволока, которые Эллен рассмотрела при свете дня, скорее принадлежали военному, нежели промышленному объекту. — В начале семидесятых военные вывезли отсюда весь личный состав и технику, оставив голые стены. Землю выкупили под лесопилку, а название так и осталось.
— Как часто менялись хозяева?
— После двадцатого я сбился со счёта, — усмехнулся Нильсен и повернулся с ней. — Почему интересуетесь? Хотите её купить?
Он по-доброму рассмеялся, стараясь разрядить обстановку и отвлечь её от липких, неприятных взглядов местных. Эллен натянуто улыбнулась в ответ.
— Я ищу своего брата. Это второе, о чем я хотела с вами поговорить.
Аккуратно заполняя бланк заявления на угон, Эллен в сотый раз рассказывала свою историю. Шериф внимательно слушал, мрачнея с каждым произнесенным ею словом всё больше и больше. Отказ детектива Дэлино, машина, папка с документами — она проговаривала это вслух и все происшествия становились в ряд, нанизывались, словно бусины на нить, выстраивались единой картиной в её голове. Эллен не хотела верить в свою новую теорию, которая сложилась неожиданно для неё самой: ей кто-то намеренно мешал. Барр решила, что рассмотрит этот вариант, когда не останется других. Она надеялась, что ошибается.
Когда Эллен вышла из участка, уже вечерело. «Тахо» поблизости не было — наверное, Хилл закрутился и забыл о ней. Нарастающее чувство паники остановил Нильсен, который вышел следом за ней.
— Садитесь, Эллен, — шериф махнул ей рукой, приглашая сесть в полицейское авто. — Поедем опрашивать свидетелей.
Барр предстоял обратный путь. Снова в глухой лес по глухой неровной дороге, вдоль которой не было ни единого фонаря, и видит Бог, она не хотела возвращаться и не хотела никому ничего доказывать. Бишоп был прав, она приехала зря, лишь нажила себе проблемы, которые росли, словно снежный ком. Но все её вещи остались в таунхаусе, у неё не было иного выбора. Эллен пообещала себе поискать комнату в городе, сразу как снова окажется там.
Опрос лесорубов без фотографии не имел особого смысла. Его имени никто не помнил, под описание подходил каждый третий
— Как только что-то появится, я сразу сообщу вам, — Нильсен взялся за козырёк фуражки, прощаясь с ней. Эллен сиротливо осталась на крылечке, обняв себя за плечи.
Было холодно. Усталость и тревога, которые в городе ощущались не так остро, здесь навалились на неё с новой силой. Ей не хотелось двигаться с места: от одной лишь мысли, что придётся обустроиться на ночь в холодном, мрачном доме, который мало напоминал жилой, у неё опускались руки. Барр вздрогнула, увидев на противоположной стороне дороги тёмную фигуру, которую скрывал только что отъехавший «Форд» шерифа.
— Всё-таки решили остаться? — тень говорила голосом Бишопа, и Эллен выдохнула с облегчением. За последние сутки она стала слишком пуглива.
В тоне его голоса не осталось и налёта той глухой ярости, полыхавшей внутри него тогда в лесу, словно ядерное топливо за толстым слоем бетона. В его ссутуленной спине, в руках, опущенных вдоль тела, будто плети, сквозило сожаление и горечь. Казалось, он разочарован её решением.
— Ненадолго, — грубо отрезала Эллен, развернулась к нему спиной и попыталась нашарить в карманах ключ. Она вывернула подклад, похлопала по нагрудным карманам и залезла в джинсы, но тщетно — проклятого куска металла не было нигде.
— Вы забыли вчера в замке, — Бишоп подошёл к ней со спины бесшумно, и Эллен снова вздрогнула, увидев его так близко. Он протягивал ей ключ.
Хотелось биться лбом в дверь с досады: видимо вчера она поторопилась и не вынула его из замочной скважины. Барр надеялась, что тот, кто украл её машину, не успел обшарить её вещи. Она так разозлилась на себя, что не сумела сдержаться, обрушив своё раздражение на Бишопа потоком грубостей.
— Послушайте, не надо нянчиться со мной, Адам. Я в состоянии сама… — Эллен запнулась на полуслове, понимая, что врёт сама себе. Ни черта она не в состоянии. Ей, привыкшей полагаться только на себя, сложно было принимать чью-либо протянутую руку, а резкая смена его настроений сбивала с толку и пугала: ещё утром Адам желал ей поскорее убраться из города, а сейчас снова бросается ей на помощь.
— Пойдемте, разберёмся со светом и отоплением, — он вздохнул и покачал головой, словно понял и принял причину её злости, которой отчасти являлся. Эллен так и не взяла ключ из его рук, и Бишоп отпер дверь сам.
— Первый этаж не жилой из-за хищников, — пояснял он по пути. Плетясь за его широкой спиной, Эллен почти ничего не видела впереди; она глядела под ноги, стараясь не навернуться. — По плану тут была кухня и гостиная, а сейчас котельная и гараж.
— Хищников?! — изумилась Барр, застыв на пороге, готовая бежать прочь сию же секунду, если ответ ей не понравится.